Прапорщик с острова Березка

Поэтому Корнелий и Фацелия больше дрались, чем дружили. А ещё Корнелия доводили до бешенства шуточки отца и тётки Махи, что получится хорошая семейная пара из двух драчливых котов с кровью дракона.

Была тут одна хитрость в отношении завещания Императора Альбиона, который являлся создателем и владельцем тела Сумеречного кота. Этот кот, мало того что был бесхвостым, так ещё и одноцветным. И такое тело полагалось только гражданам Империи Росс и Альбиона, у которых была кровь дракона.

А если для кого и делалось исключение, то только для членов семьи, от которых зависело продолжение рода.

Но желающих стать похожим на кота в Империи Росс и на Альбионе хватало. Было, правда, два вида кошкообразных существ. Но иол был заточен на работу в глубоких шахтах и боялся открытых пространств. А Княжеский эрик позиционировал себя как слуга драконов. Вернее Княжеский эрик был с узкой специализацией, а владельцем патента на это тело был Император Полуя, но он был редкостной сволочью.

Альбионский кот появился благодаря Принцу Марию Наталю, будущему Императору Карфагоса.

Зная какие из волдырей вояки, Принц Марий создал кошкообразное существо метрового роста, которого можно было усадить на Боевого кабана.

А основой для нового вида иола стал Сумеречный кот. Правда был добавлен кошачий хвост и пришлось отказаться от выдвижных когтей, чтобы повысить скорость передвижения на четырёх конечностях. Дело было в том, что при создании иола была взята за основу не кошачья лапа, а обезьянья ладонь, но при этом на пальцы был добавлен ещё один сустав.

При беге на четырех конечностях иол, Княжеский эрик, Сумеречный кот и Альбионский кот сжимали пальцы рук в кулак и опирались на густую шерсть, растущую на верхней части ладони. Но если Сумеречный кот позиционировал себя как благородный и редко опускался до бега на четырёх конечностях, то Альбионский кот был предназначен для плебса.

У Фацелии был не только хвост и полосатая расцветка, но и выдвижные когти, которые не полагались Альбионскому коту.

И это больше всего раздражало юного Принца, который был воспитан в традициях благородных Сумеречных котов. А острые когти Фацелии не позволяли Принцу Корнелию загнать нахалку под лавку.

Уже позже Принц Корнелий понял, что полковнику Коровину нравились полоски на теле и хвост Альбионского кота. А когти Сумеречного кота и его возможности управлять временем позволили бы бесшабашному Матроскину совершать ограбления банков и магазинов.