Прапорщик с острова Березка

За эти мечи и зацепилась взглядом Алексина, но, зная о том, что драконы не делают оружие против себя, посчитала, что встроенный в тело Боевого клона чип не позволит ему напасть на дракона.

– Алексина, брось коситься, – крикнул Корнелий. – Она такой же дракон и Право имеет. Так что кончай её поскорей и поехали с нами.

– А оставить её на сладкое можно? – бархатным голосом попросила Алексина.

– Извини, тётка, но я её уже проиграл Джокеру, – сообщил Корнелий. – Так что можешь встать в очередь. Но не советую устраивать оргию в Масляном пузыре.

У меня там все чтут Семейные ценности и мне ваша грязь там нахер не нужна.

Пассивная игра для дракона

Чтобы не привлекать внимания к двум деградантам с кровью дракона, Корнелий отказался от перемещения через портал, поскольку Портальные терминалы охраняли нельсон-полицейские, которые были ещё болтливей бесок. Такая слава Корнелию была не нужна. В Империи Росс тех, кто отвергал традиции и Семейные ценности хватало. Но их не изолировали и не преследовали власти.

Для так называемых деградантов выделили целый мир и тело Серого ифлинга.

Причём деграданты ехали в мир Пренай и меняли тела добровольно. Но не сразу. Поняв, что в нормальном мире их не понимают, деграданты перебирались жить на Пренай, где какое-то время бегали в старых телах. Н,о видя как веселятся беззаботные ифлинги, деграданты зачастую делали выбор в сторону серой шкуры ифлинга и это был их финиш. Уже через год сменивший тело деградант добровольно перебирался в мир Пандора, где можно было жить, как тебе нравится и колоть в вену чистый герыч.

По мнению имперцев, чтущих Семейные ценности, два конченых деграданта Хелен Эйхе и Алексина Пчёлкина вскорости должны были посереть до цвета ифлинга. А старшему прапорщику Тимофееву, не очень хотелось застрять на языке болтливых Доберманш, которые и так прописали в своих сплетнях на Пренае.

Поэтому в свой Масляный пузырь Корнелий поехал на поезде метро. Чтобы глазастые бески не связали Корнелия с Хелен и Алексиной, усадил Фацелию на колени и заставил её ухать совой.

Нужно было отдать должное Имперским учёным, которые поставили барьер на пути придурков, мечтающих иметь во рту змеиный язык.

Мало того, что с таким языком можно было говорить только на языке драконов, который не все знали, так ещё вместо заливистого смеха было совиное уханье. Но это была обманка. Имея под рукой Машину Геллера и гигантский мозг Димона, можно было создать существо с двумя языками.