Только ты и я

Я тоже учусь – пытаюсь получить степень магистра сравнительного литературоведения?[7 - Сравнительное литературоведение – раздел истории литературы, изучающий международные литературные связи и отношения, сходство и различия между литературно-художественными явлениями в разных странах.] в Университете Нью-Йорка.

Потом они немного поговорили о Сильвии Плат и о своей общей любви к книгам. Она внимательно слушала все, что он говорил, то складывая, то снова разворачивая бумажную салфетку. Стивену она казалась робкой, застенчивой и немного отстраненной, и это его буквально пьянило.

Ее реплики были уклончивыми и в то же время исполненными интереса, и эта смесь заставила его кровь быстрее побежать по жилам.

Он понял, что должен непременно увидеться с ней снова. Увидеться и сделать ее своей.

Сейчас Элли смотрела на него с той же сдержанной серьезностью, как в тот день в кафе. Иногда Стивен даже думал, что она каким-то образом его околдовала, и это его немного пугало, однако вожделение каждый раз оказывалось сильнее страха.

Поддавшись внезапному порыву, он резко остановился и, обняв, прижал к себе, чтобы поцеловать. Ее щеки и нос показались ему ледяными, но губы, до которых он в конце концов добрался, сдвинув несколько витков шарфа, были, как всегда, горячими и мягкими.

– Я помню, однажды ты сказала, что ненавидишь свое имя, – проговорил он, разжав объятия.

– Ненавижу. Ну и что?

– По-моему, Элли – нормальное имя.

Она пожала плечами.

– Это имя больше подходит маленькой девочке лет десяти-двенадцати, ты не находишь? – На этот раз уже она обвила руками его шею.

– Даже не знаю… Мне, во всяком случае, оно нравится.

– Что ж, уже хорошо, что оно нравится хотя бы одному из нас. Кстати, ты однажды тоже сказал, что твое имя тебе не нравится.

– Неужели ты помнишь?..

– Я помню о тебе все. – Элли засмеялась. – Но ты тогда не объяснил – почему. Что плохого в том, чтобы называться Стивеном?

Он покачал головой.

Стивен терпеть не мог не свое имя как таковое, а то, что? оно воплощало. Стивен было похоже на имя его отца, Стюарта, настолько похоже, что их легко можно было перепутать. Кроме того, оно напоминало ему о том, что он, по-видимому, был недостаточно хорош, чтобы удостоиться титула Стюарта Хардинга-младшего. Отец, во всяком случае, не упускал возможности напомнить сыну о том, что ему никогда с ним не сравняться и что он всегда будет лишь его бледным подобием.