Только ты и я

Снегопады шли уже несколько дней, потом температура резко упала. Тротуары и улицы обледенели, и количество сломанных конечностей и легких сотрясений в городе возросло в разы. Увы, погода не собиралась радовать нас и в будущем – прогноз обещал снегопады и в ближайшие три-четыре дня, и не только в Нью-Йорке, но и на побережье Чесапикского залива, куда мы и направлялись.

После Ньюарка дорога становится посвободнее. Стивен знает, куда ехать, но включенный навигатор продолжает снабжать его полезными советами относительно того, по какой полосе и с какой скоростью лучше ехать.

Абсолютно бесполезные советы, потому что перестроиться мы не можем и вынуждены ехать со средней скоростью потока. Откинувшись на спинку пассажирского кресла, я пытаюсь представить, что мы будем делать, когда доберемся до места. Я очень надеюсь, что выходные пройдут как я задумала.

Нам остается примерно час пути, когда топливомер показывает, что бензин в баке заканчивается, и Стивен сворачивает на скользкую боковую дорогу, ведущую к заправке.

– Возьми мне «Поцелуйчиков Херши», ладно? – говорю я, оставляя его под навесом с заправочным пистолетом в руках. Сама я тем временем беру у дежурной по заправке – совсем юной девицы с кобальтово-синими волосами и выражением скуки на лице – ключ от туалета. Грязный истоптанный снег на дорожке снаружи превратился в скользкую слякоть, и мне приходится держаться рукой за стену, пока я бреду к двери туалета у задней стены заправки. Злой январский морозец кусает меня за открытые части лица, и я прячу нос в обмотанный вокруг шеи шарф, чтобы дышать сквозь мягкий, теплый кашемир.

Этот шарф подарил мне Стивен. О том, сколько он сто?ит, мне не хочется даже думать. Наверное, очень дорого, но Стивен не пожалел денег: он знает, что я не выношу холода. Я просто не создана для него. И все же по мне лучше мороз, чем сырость. Холод только пробирается под одежду, а сырость проникает сквозь кожу и остается там еще долго после того, как войдешь в теплое помещение. Я вздрагиваю.

Воздух внутри тесной комнатки без окон пропитан резким запахом мочи и дешевых антисептиков. Стараясь дышать ртом, я нависаю над унитазом, спеша как можно скорее закончить свои дела. На стены, сплошь покрытые короткими энергичными высказываниями и сомнительного свойства «наскальной живописью», я не обращаю внимания.

Всего сто миль отделяют нас от места назначения. А потом… Только он и я.