7 футов над килем

Согревшись, старушка убыстряла бег, и на стенку Сипунов въезжал почти рысью, лихо соскакивал у трапа своего корабля и крепил поводья на причальном кнехте. Никогда ранее не сидев на лошади, он постепенно освоился с верховой ездой, но теперь предстояло явить свою отвагу и в небе.

Затруднение состояло в том, что он совершенно не представлял, как должен выглядеть этот проклятый летучий змей, но тут на помощь ему пришло специальное конструкторское бюро и стараниями большого коллектива, понукаемого командованием, вскоре невиданное сооружение было собрано и доставлено для испытаний.

Рукотворная птица была обтянута зелёной тканью ядовитого оттенка. Сипунов на всякий случай попрощался с женой, выпил рюмку водки и верхом отправился на репетицию. Встречные офицеры снимали фуражки и держали их на сгибе локтя.

Командование уже толпилось на трибуне, у пирса сотрясал воздух готовый сорваться с места катер, а вокруг змея суетился озабоченный политработник, привязывая свёрнутый в рулон транспарант.

– Ты что, в таком виде полетишь? – удивился он, увидев, что Сипунов явился в парадной форме и при кортике.

– Так приказано, – хмуро объяснил Сипунов, снял ботинки и стал прилаживать водные лыжи.

– И много раз тебе приходилось летать на такой дуре? – продолжал любопытствовать политработник.

– А как же! – ответил Сипунов, которому уже было на всё наплевать.

Он сел на специальные мостки, пристегнулся к аппарату и закурил. Адмирал махнул платочком, катер дал ход. Сипунов обнаружил, что скользит по глади бухты, и подумал, что езда на водных лыжах, оказывается, не такая уж трудная штука.

Докуривая папиросу, он ещё подумал, что, может, дело ограничится катанием, но тут катер взревел, и Сипунов почувствовал, что неудержимо отрывается от поверхности. Лыжи он потерял сразу же после взлёта и теперь, болтая ногами в форменных носках, пытался хоть как-то управлять строптивым змеем. За спиной у него, хлопнув, развернулся длиннющий транспарант: «Слава КПСС, ВЛКСМ, ВЦСПС, СА, ВМФ и лично дорогому Леониду Ильичу!»

– А как далеко он может улететь, если вдруг отцепится? – задумчиво спросил начальник Особого отдела, также приглашённый на репетицию.

– Ну, не знаю! – пожал плечами Член Военного Совета. – Метров двести – триста.

– Значит, до международных вод не дотянет, – удовлетворённо констатировал особист.

– Ишь, как взмывает, сокол наш! – радовался Член, наблюдая за эволюциями отчаянного каплея.