7 футов над килем

Я, конечно, не могу давать вам советы, но на вашем месте мне было бы интересно посмотреть, как поведёт себя человек в одиночном, так сказать, увольнении?

– Оно, конечно, проверить… – с глубокой тоской согласился первый помощник, – а задница у меня окончательно не резиновая…

– Вы его хорошенько проинструктируйте, – продолжал Представитель, – не торопясь, обстоятельно, как вы это умеете, да и отпустите. Примерно через часик. И помните о доверии! Ну, а мне пора ехать, увидимся вечером, – и ушёл без рукопожатий.

– На него всё это свалить, если что? – подумал замполит.

 – Или на Дублёра?

Как бы дело ни обернулось, а спрос с первого помощника, – размышлял Представитель, спускаясь по трапу.

– Я тоже пойду, – поднялся Дублёр, а сам прикинул: «С меня взятки гладки, в случае чего – пусть они и отдуваются!»

Первый помощник отнёсся к инструктированию Ивашкина чрезвычайно серьёзно: битый час, в присущей ему образной манере, он живописал сложности международной обстановки и призывал бороться за высокие урожаи зерновых.

Однако, наконец, стал иссякать и закончил напутствием: «Чтобы этого нельзя потому, вот! А то, если будет, значит получится. И потом, каждый должен, где окажется в достоинстве. Всё понял?»

– Понял, – подтвердил проснувшийся Ивашкин, – исполню в точности, можете быть спокойны.

В коридоре он столкнулся с четвёртым помощником – молодым и чрезвычайно бойким пареньком. За приставучесть его прозвали Пластырем. В команде он был чуть ли не самым молодым, и вне службы к нему относились с некоторой фамильярностью.

– Отпустил? – подступил он к Ивашкину. – Одного отпустил?

Ивашкин утвердительно крякнул.

– И чего он тебе сказал? – не отставал Пластырь.

– Сейчас! – Ивашкин сглотнул, прогоняя комок в горле. – Значит, так: «Чтобы этого нельзя потому, вот! А то, если будет, значит получится. И потом, каждый должен, где окажется в достоинстве и по обязательствам». Ну, и так далее. Всё понял?

– Как не понять! – подтвердил штурман. – Я тоже хочу отпроситься. Раз такая масть пошла, нужно попробовать, а? Ты чем его достал?

– Музеем Колумба! – гордо ответил Ивашкин.

– Здорово! – восхитился Пластырь. – Слушай, придумай и для меня что-нибудь заковыристое в этом роде!

– Я придумаю, а он меня к тебе и пристегнёт, – встревожился Ивашкин.

– А я дождусь, пока ты сойдёшь, – успокоил его Пластырь.

– Ну, – предложил Ивашкин, – в том же районе есть ещё собор Святой Анны, например.

– Собор не годится, – отмахнулся Пластырь.