Большие разборки

– Фруев сказал, тебя зовут Анус.

– Можно Анус.

– Добрый ты. Знаешь, что главный велел? Нам с тобой ехать к поэту Контенко. Возьмём у него интервью. Ты на машине?

– Нет. У меня нет машина.

Сергей выгрузил из своей сумки блокноты с заготовками интервью и статьи об отце Боуне, с подозрением посмотрел на Фруева – у того была дурная привычка рыться в чужих бумагах, но прятать материалы в стол не стал – хочет, пусть читает эту лабуду. Обняв стажёра за плечо, Сергей увлёк его к выходу.

– Я в фильмах всегда видел – приходит стажер и уже на личной машине, круто упакованный, с айпадом.

Есть айпад?

– Нет.

– Мобильник-то у тебя есть?

– Нет.

– И у меня нет. Нищие какие-то мы с тобой. А почему у тебя нет ни машины, ни мобильника?

Стажёр, виновато улыбаясь, пожал плечами. Сергей нахмурился.

– Ты что, не торгуешь наркотиками?

– Нет.

– Твои земляки все торгуют.

– Я не торгуют.

– Ха-ха-ха. Я шучу. Юмор это. Пойдём. Что надулся? Не понял юмора?

Когда Сергей покинул редакционный зал, взъерошенный Калашников выглянул из-за лакированной двери кабинета.

– Бянко ушёл?

– Ушёл.

– Что же делать? Совсем не подумал. Мне в вечерний блок край надо вогнать его статью об отце Боуне.

– Он материалы про Боуна на столе оставил, – отозвался Фруев.

– Фруев, друг, обработай их.

– Серёга не обидится?

– За это не волнуйся.

Через полчаса Фруев принёс Калашникову на подпись готовую статью. Редактор подписал её не глядя.

Когда статья попала на стол зама Воскуткова, тот обалдел:

– Фруев, ты с ума сошёл?

– А что?

– Заголовок: «Отец Боун – враг гомосексуалистов».

– Бянко сам этот заголовок придумал, я только обработал материал.

– Так это Бянко… Тогда другое дело. Фруев, надо твою подпись убрать.

– Пятьдесят процентов статьи – моя работа.

– Я тебе дам пятьдесят рублей за твои пятьдесят процентов. Вот, возьми, а всю славу оставим Серафиму.

Оставшись один в кабинете, Воскутков самодовольно потёр руки – суперскандальное название статьи принесет врагу Серафиму порядочные неприятности…

глава третья

В дачный посёлок, где был коттедж Контенко, добирались на автобусе.

Стажёр, озябнув, жался к холодному запотевшему окну, постоянно поддергивал поднятый воротник кожаной куртки, дул пухлые губы. Сергею было не холодно. Он задирал стажёра двусмысленными шутками и вопросами, от которых Анисим терялся.

– Ты заставляешь меня краснеть.

– Ты можешь краснеть?

Анисим шутке Сергея не засмеялся.