Белым по белому

Новый красивый – пейзажи, дух захватывает. А старый фильм – неудачный, там Донатас Банионис играет начальника геологической экспедиции – не убедительно. Он прибалт, а тут – север! Он шпионов хорошо играл, или в «Солярисе» нудного учёного, а геолога – нет. Не его типаж!

Вновь оказавшись в окружении мокрых деревьев, озябших воробьёв и парящего асфальта, Колька вдохнул в свои молодые лёгкие прохладный, пахнущий травой, воздух – свобода! Вас примет радостно у входа, и братья меч вам отдадут! Меч Джедаев.

Начало «новой жизни» Кольки ознаменовалось сырой погодой – это вдохновляло его, ведь, по поверью, которое он выработал на личном опыте, дождь или сырость приносили ему удачу!

Что принесёт ему в этот день родной город? Колька старался угадать, но не мог и, удивляя прохожих чересчур весёлым настроением (Обкурился? Наркоманы вообще прохода не дают!), просто отдался городу, переносясь течением бурлящей жизни по всем перекатам общественных мест.

Он так промок за несколько часов скитаний, что устало сел передохнуть на влажную лавочку в уютном переулке, нисколько не заботясь о чистоте своих брюк – снизу и так чёрная нечистая кайма – нахватался грязи, пока бродил. Вся одежда его промокла насквозь, и теперь обжигала тело влажным холодом. Изо рта красивыми струйками выплывал белый парок, быстро растворяясь в дожде.

Мимо загрустившего Кольки прошла высокая черноволосая девчонка, обсасывающая белый прямоугольник пломбира. Капли настырно стукались в мороженое, оплавляя его.

Колька глупо улыбнулся ей, предложил сесть.

Она усмехнулась, но покорно села. Её пепельный матерчатый плащ стал всасывать влагу, а она, отвернувшись, смотрела на кланяющиеся под ударами капель зеленые листья окружающих деревьев.

–– Тебя мне послал город, – произнёс Колька, любуясь девчонкой.

Девчонка снова усмехнулась и протянула ему мороженое.

–– Пойдём в кино? – спросила она.

–– Пошли, – согласился Колька, доедая пломбир (восемьсот рубликов карманных денег были при нём, и он готов был к любому развитию событий: кино, кафе, аттракционы). Тут же усмехнулся, вспомнив фильм Меньшова «Любовь и голуби».