Хан Батый. Русь в огне

Сейчас он принял его не как ослушника, но в любую минуту мог передумать… Где же Сысой?

Ярослав, громко выкрикивая слова, призвал смердов и дружинников постоять за переяславские интересы, отомстить ливонским рыцарям за русские обиды. По словам князя выходило, что в поход на крестоносцев идут только полки из Переяславля и Новгорода, то есть, только из вотчин Ярослава. Юрий, как всегда, остался нейтрален к затеям младшего брата, придержал и других братьев. Может, он верил, что против немцев хватало сил одних переяславцев, а может, надеялся, что поражение ослабит воинственного Ярослава.

Ярослав уже, однажды, бунтовал против старшего брата, так что, ослабев, будет более послушен. Серьга этого не знал, и знать не хотел. Ему, главное, было отыскать в этой толчее Сысоя, и поскорее удрать отсюда, чтобы не отведать княжеских подвалов.

Серьга приметил, что несколько дружинников не спускают с него глаз. Да, видно его ждал серьёзный разговор с Ярославом…

С площади, где смердов начали делить на отряды, князь Ярослав, с десятком дружинников, воеводой Дубиной – начальником охраны кремника, и Серьгой, вернулись в детинец.

Ярослав велел идти в терем.

Шагая по узкому, тёмному коридору, сказал:

–Сысой завтра приедет. Его нет в городе. Зачем тебя послал Семён?

–Просит Сысоя о встрече.

–Да? Интересно. Смотри, Серьга, если это черниговские козни, из шкуры твоей ремней нарежу! Где будут встречаться?

–Под Москвой.

–Видишь – война у нас. Сысой мне неотлучно нужен, не до разговоров ему.

Пусть сюда Семён сам приезжает, тут и поговорят.

–Боится. Они с Петром Ослядюковичем враги.

–А с Юрием? – язвительно глянул Ярослав.

–Великий князь обманут Петром Ослядюковичем. Он не знает всей правды. Семён никуда не убегал. Мы поехали с разрешения…

–Пусть приедет, падёт в ноги, вымолит прощение у Юрия.

–Я не знаю.

–А я знаю! Гонору много у Сёмки! И у тебя, Серьга, тоже! И у дурака Микулы! Дураки вы, что к Мишке сбежали! Я бы вас, переметнись вы ко мне, в люди вывел. Во! Как Сысоя! Был кем у Юрия? Сидел в пограничном городишке, в Нижнем Новгороде, три десятка воинов – всё его воинство! А у меня кем стал? Мой ближний воевода! Так-то!

Серьга смущённо сопел, не понимая, чего добивался Ярослав своим разговором.

В светлице, за длинным столом, уставленном яствами, обедали первые люди города. Ярослав сел во главе стола. Серьга приткнулся на дальнем конце. Он смиренно ел, пил, покрываясь дремотной усталостью от наступившей сытости.