Хан Батый. Русь в огне

Семён буркнул:

–Письмо какое Сысой передал?

Посланник растерянно заморгал.

–Нет. Всё на словах.

–И что? – спросил у Семёна Микула.

Семён отложил ложку, тяжело вздохнул. Серьгу Ярослав сцапал. Стоило ехать на встречу под Москву, или нет? Недруги– аспиды могут именем Сысоя укрываться, что его заманить в ловушку.

–Может, я съезжу? – спросил Микула.

–Нет, мне самому повидать Сысоя надо. Он ведь моих оберегает. Надо самому. Что он тебе расскажет? Моя же семья!

–А вдруг засада?

–Не знаю. С другой стороны: зачем им меня облавливать? Отца-то Юрий отпустил, даже посадником в Нижний поставил… Съездим.

Микула покрутил в руке ложку, склонил голову на бок, долго смотрел на неё, потом быстро облизал.

–Да, гадать нечего.

Поглядев на гонца, спросил хищно ощерившись:

–В ловушку заманиваешь, гад?!

Митрофан боязливо закрестился. Микуле это понравилось. Он улыбнулся.

–Отчего не съездить? Сидеть без дела скучно.

Не откладывая в долгий ящик, тут же заседлали лошадей, прихватили сухарей и вяленой рыбы, и выехали в Московскую землю…

–Да не приедет Семён.

Что он, глупец, голову в пекло совать? – возмущённо говорил Петру Ослядюковичу московский воевода Фёдор Нянка.

Пётр Ослядюкович, застигнутый гонцом князя Ярослава в Муроме, всё бросил (отправил обоз с подарками к свадьбе дочери с приказными), сам молнией, не щадя лошадей, помчался в Москву и расставил западню.

Нянке, с самого начала, затея ловить прощённого князем Сёмку, не понравилась, но Пётр Ослядюкович наорал: «Я тебя утвердил здеся, я и убрать могу!».

Пётр Ослядюкович заманивал Семёна ложной встречей с Сысоем. Все его мысли были об одном – удавить гадёныша. Но и свидетели были не нужны. Особенно не нравилась независимость Нянки. Пообвыкся на Москве, забыл, кому обязан положением! Потому, Пётр Ослядюкович думал пока бросить Семёна в сырой погреб, а там уже, если сам от плохой кормёжки и сырости не подохнет, извести «невзначай» чужими руками.

Конечно, можно было бы и простить, да жгло мщением недавнее торжество Спиридона – ведь вылез, дьявол, из подвалов, и из под самого носа серебро унёс.

Ведь всю усадьбу взрыли, а под крыльцо не догадались заглянуть! Пётр Ослядюкович вспомнил, как блеснули торжеством глаза Спиридона. Ничего, попадётся Сёмка, торжествовать будет он!

Не ожидал Пётр Ослядюкович, что князь Ярослав, всегда предвзятый к нему, поднесёт такой подарок – бери Сёмку голыми руками! А всё потому, что мстит князю Михаилу.