Холодные сердца

Спросила резко, бросив кухонное полотенце на стол: – Можно не углубляться в тему?

Бардаков не поверил ее спектаклю:

– Фигня. Я знаю – ты ему нравишься… Странно, что он не приставал… Я специально уснул…

– Ты специально уснул? – вскинулась Анна негодующе.

– Да. Чтобы вы могли…

– Ну, ты урод полный!

– Мы же заранее договорились, как действовать!

Анна отмахнулась с досадой:

– Я дипломатично уводила разговор на тебя, чтобы не ворошить прошлого… Думала, вы еще поговорите и решите вопрос сами… Без моего участия!

Бардаков зло взвился – неужели ничего не было? Он же все ясно слышал! Неужели все было сном и он принимал желаемое за действительное? Господи! Ему требовалось удержать завод за собой любыми способами и средствами! Любыми!

– В следующий раз уводи так, чтобы он думал, что может с тобой…

– Фу, гадости говоришь.

– А я хочу? Надо! Выкупим завод, по-другому заживем…

– Мы и так живем лучше некуда! – закричала в ответ жена. – Ты что дуреешь? Из-за чего?

– Надо лучше, дорогая супруга.

И ты это понимаешь не хуже меня, – спокойным голосом произнес Бардаков…

Дача Кожина находилась далеко за городом, в сосновом бору у прекрасного озера. Живописные берега, песчаные пляжи – эти места давно пришлись по вкусу власть имущим. Дачи не были огорожены каким-то забором, но в народе считались закрытой территорией, и туда старались не заезжать.

Кожин принимал Бардакова и Анну вместе со своим сыном – светловолосым высоким красавцем Станиславом.

За шашлыком и выпивкой у бревенчатого коттеджа-теремка время летело незаметно. Потом все вместе, вчетвером, пошли к озеру удить рыбу.

Кожин заметил, что Анну не интересует ловля, и предложил ей насладиться в домике видеофильмом с видами старой Европы под так любимую ею классическую музыку.

Бардаков хмуро следил за поплавком. Иногда следовали ленивые поклевки.

Станислав поймал двух увесистых линей.

Кожин, провожавший Анну в домик, не показывался уже с полчаса.

Бардаков нервничал и поглядывал на часы.

– Что-то клев плохой, – заметив его нервозность, мягко произнес Станислав. – Пойду принесу прикормку и посмотрю, где отец. Может, опять служебные дела отрывают?

Станислав ушел. Бардаков чувствовал, как все внутри его сотрясается от гнева – Кожин конечно же сейчас пользует его жену. И вчера это был не сон и не пьяное дурное наваждение – он драл ее, пока Артем спал.