Холодные сердца

Я у твоего Кожина не ел!

Дома Анна не стала ничего греть, а, сославшись на утомление и головную боль, сразу ушла в спальню и легла в постель.

Бардаков принял холодный душ, который обжег и отрезвил. Он пришел на темную кухню, быстро разбил в стакан сырое яйцо и жадно выпил его, закусывая плохо пропеченным хлебом из кукурузной муки… Как в холостой жизни! Тогда зачем она нужна, эта шваль… Он хищно улыбнулся. Так или иначе, дело теперь было на мази! Кожин поможет и прикроет!

Он снова пошел в душ и сделал воду погорячее.

Картины секса в воспаленном воображении, где Анна сначала была с Кожиным-отцом, а потом с сыном, возбудили его необычайно.

Выбравшись из душевой кабины, он, как попало отершись, ворвался в спальню и жадно, невзирая на протесты жены, с удовольствием овладел ею раз и еще раз, а потом, не удовлетворенный до конца, принося ей боль, сблизился с ней в содомии… Это его женщина! Только его, что бы там ни было!

Он расслабился.

Так бурно он не любил лет пять! Последнее соитие было месяца три назад, и такое вялое, бесцветное, не удовлетворившее обоих, что теперь, после того как муж овладевал ею, громко крича, Анна задумалась.

Ее взгляд спрашивал, уж не видел ли Артем ее «падения»?

После секса, ничего не говоря, снова приняв холодный душ, Артем Петрович, невзирая на выходной день, поехал на стрелку к братве – он был согласен на условия своих криминальных нанимателей.

Далее купленный суд принял нужное решение, купленные люди в регистрационной палате переписали весь завод на Бардакова.

Директор Еремеев, понимая, что пролетел вместе со своими неповоротливыми хозяевами, получив удар в спину от своего главного инженера, глупо орал на Бардакова, еще не сознавая полного поражения, грозил стереть выскочку в порошок.

Еремеева выгнали за ворота завода присланные Кожиным бойцы одного из подконтрольных ему ЧОПов, которых, в свою очередь, не разрешали трогать опять же присланные им милиционеры (уже полицейские).

Бардаков, днюя и ночуя на заводе, основательно закручивал гайки.

Из крепких парней сколотил свою охрану, задобрил рабочих премией, рассчитал людей Еремеева, разорвал договоры с фирмами-посредниками, которые были в доле с Еремеевым, и зарегистрировал свои фирмы в офшорах, отдав им закупку сырья для производства и сбыт готовой продукции, все с большим дисконтом, чтобы хапать сразу в свой карман и помногу. А завод? По большому счету тогда было плевать и на завод.