Извращенность

–Одна?

–Да, – Артём говорил резко, отрывисто, через силу. – Убеди его, чтобы не драл с меня три шкуры. Всему должна быть мера. У нас изначально с ним оговоренная сумма и новых поборов не выдержать.

–Артём, я не хочу…

–Послушай! … Это надо нам. Чем меньше он возьмёт, тем больше достанется нам, нашим детям.

–Артём, я тебя не вижу три месяца, ты не выходишь с завода, не звонишь, когда звоню я – не берёшь трубку.

–Наводил порядок.

–Нет, Артём, я не хочу ехать к Кожину, и мне совсем не нравишься ты, и твой завод.

Ты забыл и меня, и детей. Зачем тогда всё?

Арбузов притворно смягчился:

–Я понимаю, что ты злишься. Съезди, я прошу. Больше ездить не придётся – он уезжает. Завтра воскресенье, я приеду домой. Всё будет хорошо, как раньше. Здесь был завал, я всё раскидал, теперь всё работает ритмично. Съезди, пожалуйста.

–Ну, хорошо.

Он сразу положил трубку. Не хочет она, кривляется, а сама, поди рада, снова подлечь, под Кожинскую семейку.

От злости, Артём захотел есть, позвонил в столовую. Ему принесли в кабинет рассольник и две котлеты с подливой. Он жадно ел, представляя, как Анна стонет от удовольствия под Кожиным-старшим. Гадкая шлюха! Он возбудился неимоверно от этого видения, не смог есть, бросил ложку в стену. Сейчас бы трахнуть какую-нибудь девку. Жаль, секретарша – старуха, спец, но старуха, оставшаяся ещё со времен Еремееева. Она могла быть шпионкой, по идее, но он верил, что старуха слишком честна, чтобы продолжать работать на Еремееева – Еремеев теперь никто, завёл себе жалкую оптово-розничную фирмочку, торгует, чем придётся…

Артём нервно вскочил из-за стола, и побежал вон из кабинета.

В большой приёмной кинул взгляд на старуху – её надо уволить, посадить за компьютер смазливую бл—ь, чтобы в любой момент могла подставить или сделать минет, лучше замужнюю и с детьми, иначе пойдут толки, что он уволил старую высококлассную профессионалку ради своей похоти. Да, и хрен со всеми, пусть думают, что хотят, он теперь здесь царь и бог!

Старуха хотела спросить, куда он так заторопился, но Арбузов отмахнулся, оказался в коридоре, по широкой мраморной лестнице спустился на первый этаж, пересёк вестибюль, и вышел на крыльцо заводоуправления. Его шофёр Толик, заметив «хозяина», подал внедорожник под руку. Артём, нервно приказал ему отдыхать, сам прыгнул за руль, и помчался к Солнечному озеру.