Чужая в двух мирах

Аппетит был испорчен скандалом.

Набравшись смелости, я вошла в кабинет. В клубах дыма моего милого папу почти не было видно. Чихнув пару раз, от едкого запаха, я сделала несколько шагов к нему. Отец сразу затушил презентованную на днях новую дорогую трубку.

– Я не помешала тебя, папа? – робко спросила я.

Он устало улыбнулся, а в глазах загорелись огни.

– Как мне может помешать, моё любимое дитя? Свет очей моих. Моя Лили, – отец раскрыл свои объятья для меня.

Я поспешила в них. Обнимая папу, мне было жаль его.

– Ты и Изабель мои маленькие птички, – он вздохнул и с грустью в голосе сказал. – Как же вы быстро выросли. Вот одна уже упорхнула от меня. Скоро придёт и твой черёд.

Я не передавала значения его словам и потерлась носом о гладко выбритую щёку отца. Я не люблю дым табака, но аромат, исходивший от одежды отца, навсегда запомнился мне, как самый любимый.

– Я не скоро упорхну отец, – шептала я ему. – Я останусь с тобой.

– Нет, девочка моя, совсем скоро и ты полетишь к своему счастью, – он усмехнулся, поцеловав меня в нос. – Скорее твоё счастье летит к тебе на всех парусах.

Я засмеялась, представив огромный корабль с белыми парусами, рассекающий синие воды океана. Но с этой фантазией в мои мысли ворвались полные трюмы рабов. Смеяться больше не хотелось.

Лишённый возможности посещать злачные места города, Кристофер срывался на рабах.

Избил кнутом раба-конюха за нерасторопность. Чуть не наехал на маленького ребёнка. Мать успела за доли секунды убрать дитя с дороги скачущего сына масы. Но самый сумасбродный его поступок – это насилие над пятнадцатилетней девушкой. Он схватил её прямо на плантации. Перекинув поперёк крупа своей лошади, увёз умоляющую рабыню отпустить её. Никто из надсмотрщиков не остановил Кристофера. Он наследник господина Эдмунда и рано или поздно это всё будет принадлежать ему.

Об этом насилии я услышала от сестры несчастной рабыни. Та прибиралась в моей спальне и плакала. Я спросила что случилось. Она рассказала, давясь слезами.

– Мисс Лили, моя сестра сегодня утопилась от горя, – плакала девушка, – Она не смогла пережить надругательства господина Кристофера. Бедняжка встала с кровати и тут же пошла на реку и утопилась.

Больше рабыня ничего не могла сказать. Рыдания не давали вдохнуть, сдавливая её грудь.