Кроваво-красный Марс

Оставалось ждать стремительного возрождения обильной флоры Амазонии (фауной пожертвовали, предполагая после заселить новые джунгли прежде обитавшими здесь видами, взяв их из других районов Южной и Центральной Америки).

На утро сенсация состоялась – всё пространство зеленело новыми лесами. Растения торопились расти, бурно переплетаясь и стремясь ввысь.

Заговорили о новой эре – можно бесчисленное число раз бомбардировать определенные участки, а быстрые леса изводить под корень, извлекая гигантскую прибыль – биотопливо, древесное волокно и даже продукты питания!

– Я помню, какая была шумиха! – голос Антона прозвучал над самым ухом Ивана.

Иван отвлекся.

– Музыку сделай потише.

Зуев нажал клавишу на пульте и адские мотивы Ари-Мари заглохли.

– Вот где я мечтаю поработать – Амазония!

– Ты везде мечтаешь поработать, – ухмыльнулся Иван. – Неугомонный.

– Помнишь, какой был шок на вторые сутки?

– Помню.

На вторые сутки, после успешной бомбардировки, спутник снова выдал картину сельвы.

В мире началась истерика. Полетели сотни самолётов со сканерами, с кораблей запускались беспилотники, срочно созывались заседания и научные симпозиумы, биологические экспедиции формировались за несколько часов и отправлялись на военных десантных транспортах. Когда обширная территория Амазонии вынырнула из темноты и осветилась лучами солнца, перед людьми предстала сельва, высотой деревьев в сотни метров и тысячами неизвестных науке видов флоры. На третьи сутки рост прекратился – далее набирать высоту уже мешала земная гравитация. Это был шок. После импульса, освободившаяся территория оказывалась также непригодна для победителя, как после ядерного поражения. Там шли бесконечные мутации.

Но возродилась не только флора – возникла новая фауна, прежде небывалая и агрессивная. Из страшных зарослей начали выходить такие монстры, что человеческой фантазии не хватит такое придумать. Только оперативность военных Союза как-то стабилизировала ситуацию – периметр был огорожен километровыми полями колючей проволоки и границу контролировали контингенты сдерживания, уничтожая всё шевелящееся обычным стрелковым оружием, если это пыталось прорваться сквозь ограждения.

Почему такой эффект не возникал на полигонах, где всегда испытывали импульсы, ответа дать не могли. Была догадка, что такое случилось из-за одновременной накладки импульсов, когда зона поражения одной ракеты перекрывала зону другой.