Лицом к солнцу

Думал, мы друг друга поняли.

– Это не то, что ты подумал!

Мэй поморщилась от того, насколько банально прозвучали ее слова. Будто она и правда в чем-то виновата. Сделав глубокий вдох, постаралась успокоиться.

– Клэм просто перебрал с выпивкой. Он всегда отличался импульсивностью. К тому же я просто не успела его остановить – слишком уж стремительно он выскочил.

– Вот как?

– Я говорю правду.

– Очень на это надеюсь, Мэй.

Стальные пальцы убрались с ее ноги, но она все еще ощущала их давление.

Похоже, объяснения удовлетворили мужа, но с уверенностью сказать это было невозможно. Дейв отвернулся к окну и до самого дома не проронил больше ни слова. Царящую между ними тишину он нарушил, когда они поднимались по лестнице к спальням:

– Завтра утром мы едем на ипподром к Уордам. Будь готова к десяти.

– Ипподром? Но ведь…

– Что?

Мэй остановилась у дверей своей комнаты, не зная, что сказать. Все в городе прекрасно знали, что ипподром, которым владела семья Майка Уорда, лишь прикрытие для совершения сделок.

В большинстве своем незаконных. Попасть в этот закрытый клуб было практически невозможно, но, видимо, не для Кинга. Она видела, как Майк и его невеста Лана ошивались вокруг Дейва, но даже предположить не могла, что они пригласят его с первой же встречи и тем самым повысят свой имидж. Эта парочка была Мэй глубоко неприятна. Об оргиях, что устраивал Майк на своей вилле после скачек, ходили легенды.

– Что-то не так, Мэй?

– Я буду готова к десяти.

– Возможно, ужинать будем у них же.

Дейв смотрел на нее не мигая, от чего девушка ощущала себя крайне неуютно. Хотелось юркнуть в комнату и крепко запереть за собой дверь.

– Мы останемся на ночь? – спросила Мэй.

– Вряд ли. Спокойной ночи.

– И тебе.

Сунув руки в карманы брюк, Дейв, довольно посвистывая, пошел обратно к лестнице. Ложиться спать он явно в ближайшее время не собирался. Впрочем, Мэй это совершенно не волновало, она искренне радовалась тому, что этот вечер подошел к концу и она осталась одна.

Однако вид широкой спины мужа вызвал не только чувство облегчения. Мэй вдруг четко осознала, что, возможно, всю свою оставшуюся жизнь она проведет вот так – наблюдая, как он уходит. Не будет ни тепла, ни ласки. Она проживет свой век одинокой и ненужной. Глаза наполнились слезами от подобной несправедливости, и именно в этот момент Дейв обернулся, достигнув подножия лестницы. Во взгляде мужчины отчетливо читалось удивление.