Переверни страницу

Заказав себе кофе, апельсиновый сок и несколько круассанов с шоколадной пастой, Тесс достала телефон и визитку Шона. Набрав номер, приготовилась слушать гудки и вздрогнула от неожиданности, когда парень ответил сразу же, как прошёл набор.

– Эм, Шон?

– Да?!

– Это Тесс. Тесс Ха…

– О!!!!!! Привет!!!!!!! Что решилась на экскурсию? – радостно завопил полицейский, сразу же вспомнив.

– Можно и так сказать. В музее ещё ремонт, поэтому пока что я относительно свободна.

– Ништяк, у меня как раз сегодня выходной.

– Нет, я встречалась с губернатором. Сейчас в каком-то ресторане на берегу, где виден маяк.

– У нас из каждого ресторана виден маяк, его даже из окна моего туалета видно, – хохотнул Шон. – Но, кажется, я знаю где ты, мистер Крауч предпочитает обедать и ужинать лишь в одном месте. Я приеду за тобой примерно через час, хорошо?

– Да, прекрасно, я как раз поем.

– Тогда до встречи.

Убрав телефон в сумочку, Тесс сделала глоток кофе и с наслаждением прикрыла глаза.

    06 апреля 1975 года.

Здравствуй, дневник.

Знаю, как нелепо это звучит, но поскольку друзей у меня нет, то приходится таким вот странным способом восполнять пробелы в общении. Вчера я была слишком возбуждена и взволнована, чтобы писать, но сейчас утро, я в безопасности внутри своей клетки, которая лишь по недоразумению зовётся спальней, и готова рассказать о том, что вчера произошло.

Итак. Побег удался легче, чем мне думалось, план сработал без сучка и задоринки, и я, вольной птицей, помчалась к маяку. Боже, наверное, только узники тюрем поймут испытываемый мною восторг. Я старалась избегать людей, пока шла, однако, пара человек мне встретились и оказались довольно дружелюбны. Одна женщина даже угостила меня булочками и рассказала как срезать путь до маяка. Пожалуй, я была несправедлива к жителям острова и теперь буду ненавидеть его чуть меньше, благодаря им.

Прощу прощения, отвлеклась.

Маяк.

Я не рискнула заходить внутрь и беспокоить смотрителя в столь поздний час, поэтому облюбовала себе место на небольшом бревне, расположенном столь удобно, что ветер практически меня не донимал и даже воздух казался менее холодным, чем обычно. Настроя к рисованию не было, поскольку побег из дома взбудоражил кровь настолько, что мне понадобилось добрых полчаса, чтобы взять себя в руки. Булочки, кстати, очень в этом помогли.