Отдел Х

– Конечно, она видит, ты вон, даже крупненько так написал, ярко… – не унимался Хилл.

Мэйлин Алисия Паркер: «Миллион лет не пробовала пуэр! Спасибо, моя хорошая»

– Алисия? – повернулся к ней Дейв.

– А, то есть жуткое «Мэйлин» тебя не смутило? – хмыкнул Роб.

– Это полное имя, данное мне при рождении. Какие-то проблемы? – холодно спросила Мэй.

– Да брось, Мэйлин. Никаких проблем. Пока. Сейчас придет Австралия, принесет свое неведомое пойло, и, скорее всего, они у нас появятся, – пожал плечами Хилл.

– Отличное имя. Мне нравится, – встрял Кинг.

В кабинет вбежала запыхавшаяся Тесс с разрумянившимися от мороза щечками и полурастаявшими снежинками в волосах.

– Купи себе шапку, Австралия. Тут тебе не… Австралия… – заметил Роб.

– Ваш пуэр, – Хантер поставила перед ним стаканчик, – я рискнула и добавила туда листья мяты.

– Пу-эр, – по слогам произнес Роб, с опаской глядя на стаканчик.

– Ага, – Тесс, раздав стаканчики, начала разматывать шарф, довольно улыбаясь.

– Кинг, пробуй… – приказал начальник.

– Че это я? Сам и пробуй. Ты ж главный. Тебе по статусу и положено…

– Боже! Это обычный чай! – не выдержала Мэй. – Просто подверженный микробной ферментации.

– Микробной, – повторил Хилл.

– Ферментации??? – Дейв старался не терять лицо.

– Это естественный либо искусственный (ускоренный) процесс старения. Ферментация происходит под действием Aspergillus acidus, плесневых грибов рода Аспергилл, – отчеканила как по учебнику Тесс.

– Плесневелых грибов? – вздернул брови начальник. – То-то я чую, земелькой-то несет…

– На вкусе это не отразится. Это хороший чай. Я привезла его из Китая. Он созревал пятнадцать лет.

– Ммм… Плесневел пятнадцать лет, говоришь. Может, там и червяки есть? Кинг, че у тебя по червякам?

– Пока не вижу. Может на дне.

– Нет там никаких червяков!!! – расстроилась Тесс.

– Они так шутят, милая… два неуча, – спокойно сказала Мэй. – Иди, возьми пирожное у меня на столе.

Пока погрустневшая девушка отошла, Паркер повернулась к парням и прошипела:

– Или вы пьете этот чертов чай сейчас, или я, клянусь Богом, буду готовить его вам каждое долбанное утро каждого долбанного дня…

– Это необратимый процесс, Мэйлин, – возразил Роб. – Если мы выпьем его сейчас, завтра Австралия решит, что он нам нравится, и придется пить снова. И снова. И снова…

– Я пробую, – Кинг, зажмурившись, пригубил напиток.