Пули

Впервые в жизни.

Обхватив колени руками и подтянув их к груди, Мэй в это время сидела в душе под обжигающими струями горячей воды и, не сдерживаясь, рыдала, пользуясь тем, что Тесс уже ушла на работу. Она понимала, что отчасти виновата в этой ситуации сама. Нужно было держаться от него подальше, как она и планировала изначально. Но еще больнее ей было от того, что она искренне верила в то, что он другой. Опасный, но другой. И осознание того факта, что она снова ошиблась, разрывало ее изнутри.

Вечером этого же дня Роб с удивлением смотрел на то, как Дейв влетел в клуб, шарахнув дверью кабинета о косяк.

За ним вбежал белый, как мел, Мик, причитая:

– … Клянусь тебе, Дейв! Ее никто и пальцем не тронул. Я совершенно не понимаю, с чего вдруг она ушла! Мы ведь еще вчера договорились про репетицию, я пригласил оператора! Мы два часа ее прождали! На звонки она не отвечала, так я даже к ней поехал! А там эта бешеная подружка!!! Только что рожу мне не расцарапала!

Хилл заинтересованно выпрямился, поняв, о ком идет речь.

– Сказала, что, если я еще хоть раз появлюсь перед их дверью, она всадит мне нож в глаз! А Мэй ко мне даже не вышла! Я клянусь тебе, – скулил Мик.

– ВЫЙДИ!!! – рявкнул Кинг.

Мик моментально испарился.

– Я так понял, кто-то обидел нашу птичку? – хмыкнул Роб.

– Угу.

Дейв начал нервно мерить шагами комнату. Роб молча наблюдал, пока в голове не сформировалась догадка.

– Это ты, да?! Что ты сделал?

– НИЧЕГО!!!

– Эй, эй, эй… – Хилл поднял вверх ладони.

 – На меня-то не ори!

– Извини, – Дейв упал в свое кресло и с силой потер лицо. – Я… да, блять! Идиотизм какой-то.

– Она тебя отшила, верно? – хохотнул друг.

– Как ты догадался?

– Да у тебя такое лицо, будто тебе печень вырвали, а ты не ожидал.

– Я реально, блять, не ожидал, что она влепит мне пощечину и со слезами сбежит.

– Даже так?! – присвистнул Роб.

– Все ведь нормально было! Мы кофе пили, потом я ее поцеловал. Она ответила. Не сразу, правда… Но ответила же, блять.

А потом я… Может, я был слишком настойчив?! Сука!!!!!! Да я просто не мог больше на нее спокойно смотреть. Сидела, улыбалась этой своей улыбкой, от которой у меня все нутро горит! Я еще никого так не хотел! Меня это с ума сводит!

Хилл молчал, прекрасно понимая, что именно сейчас испытывает его лучший и единственный друг. Потому что внутри него самого горел пожар похлеще этого. Пожар, у которого были синие, как море, глаза.