Я – невеста Кощея, или Ленка, ты попала!

Так было с твоим отцом, дедом, прадедом… Они без труда находили своё сердце сразу. Но история хранит и другие пары, становлением которых я лично была свидетельницей. Например, тринадцатый Кощей Бессмертный. Алатырь тоже не увидел его сердце. Такое случается, что нет наречённой. Был отбор, потом была свадьба. И всё сложилось более чем удачно. Сначала возникла симпатия и взаимное уважение. Благодарность. Страсть, в какой-то момент… Необязательно быть сердцем Кощея, наречённой, чтобы взять меня в руки и разделить с тобой силу Бессмертного.

Как и не всегда сердце делает правильный выбор. Сам ведь знаешь.

Эту печальную историю своей семьи Кощей прекрасно знал. Одному из его предков действительно не повезло с сердцем. Девушка до последнего отрицала свои чувства, боролась с ними, и, как итог, через месяц после свадьбы передала Кладенец царевичу. Знала, что убить Бессмертного можно только этим мечом, прекрасно знала, а всё равно отдала. До конца жизни себя потом корила, простить не могла… Хорошо ей ума хватило царевичу не рассказывать, от кого на самом деле был рождён их сын.

Так Кладенец вернулась в руки Бессмертных, а один из Кощеев звался Ивановым сыном.

– Придётся довериться Алатырь-камню, – подвёл итог своим раздумьям Кощей. – Я присмотрюсь к девушкам. Особенно к царевне Лебедь.

– Я бы ещё над вариантом с Кикиморой подумала, – внесла предположение Кладенец. – Но ты здесь категоричен, да?

– Более чем, – хмыкнул Бессмертный. – Как и в отношении Варвары Красы.

– О, с ней только мечи чистить, да кольчуги полировать, – хохотнула Кладенец.

 – Жена для тебя из неё не выйдет.

– А на счёт Василисы Премудрой ты что думаешь? – спросил Кощей у неё.

– Нет, – девушка даже головой помотала. – С женой ночами нужно не книжки читать, а… Ну, ты понял. Она не подходит тебе так же, как и Василиса Прекрасная.

– Кстати, о Прекрасной, – нахмурился Кощей, отбросив в сторону всё веселье. – Она единственная согласилась приехать сюда в клетке.

– Решила играть по правилам? – приподняла брови Кладенец.

 – Не очень на неё похоже. Значит, задумала что-то.

– Само собой, – согласился с ней Бессмертный. – После её выкрутасов с Иваном и Соловьём, я уже ничему не удивлюсь.

Об этом любовном треугольнике в Тридевятом не сплетничали лишь глухонемые. И стороны поддерживали разные. Кто-то переживал за царевича Ивана и ругал его коварную возлюбленную, сбежавшую к полюбовнику. Кто-то был на стороне Соловья – ну и что, что злодей. Злодеям тоже чувства не чужды.