В отместку ему

Большинство однокурсников были молодыми людьми «на понтах», и среди них Вероника чувствовала себя совсем уж простенькой; а преподаватели в университете не церемонились, если вовремя не доделать задание, так что о привычных для школьного времени легкомысленном отношении к учёбе и возможности пересдать пришлось забыть.

Пришлось также привыкнуть к грубости некоторых людей. Быть может, они не делали и не говорили ничего с целью нагрубить, но мягкой по натуре Веронике это казалось именно бестактностью и грубостью.

Одним из таких людей был преподаватель, мужчина лет под семьдесят на вид, плохое зрение которого, по всему видимому, не исправляли даже очки с толстенными линзами, за которыми размывались очертания глаз.

Первую пару он по своей старой привычке начал с неспешной переклички. Преподаватель с бумажного журнала, которым пользовался, наверно, только он, читал фамилии студентов, те поднимали руку, вставали или говорили стандартное «Тут!», давая понять, что присутствуют на занятии, а мужчина ставил «+» в журнале.

– Нитсесласский, – с трудом прочитал он и поднял голову в поисках поднятой руки.

– Ницеславская, – поправила Вероника, сидящая в среднем ряду.

– А? – Преподаватель оглядел аудиторию, пытаясь понять, откуда доносится голос.

– Ницеславская Вероника, – ответила громче, подняв высоко над головой выпрямленную руку, – я тут.

– Аа, хорошо. – Сказал преподаватель.

Не став задерживаться на очередной студентке, он чиркнул в журнале «+» и перешёл к следующей фамилии.

Он так и не смог запомнить трудную фамилию… даже не считал нужным запоминать, и постоянно коверкал её, переставляя или пропуская буквы, но не испытывал от этого ни малейшего дискомфорта и после поправки сразу забывал как о самой фамилии, так и о студентке, носящей это имя.

– Да уж, с таким графиком учёбы хрен тебе, а не работа официантом! – Недовольно сказала себе Вероника, когда, делая домашнее задание в первую неделю учёбы, засиделась до двенадцати ночи.

Через месяц-второй студентка более-менее освоилась в новом городе и в университете, завела пару друзей, не только выучила, но и на практике поняла суть слова «экономия» и его важность для выживания, и жизнь в большом городе перестала казаться непосильным делом, а прежний оптимизм, который местами был необоснованным, не давал девушке унывать.

Домой в родной город Вероника приезжала только на каникулы, но с родителями созванивалась почти каждый день.