Анатомия убийства

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Шериф связался со мной, прежде чем уведомить семью жертвы, и, учитывая обстоятельства, это был правильный выбор. К подобным вопросам нужно относиться деликатно. История уже попала в социальные сети, а шериф еще не закончил изучать место преступления, поэтому я сказал, что сам позвоню родителям Ребекки.

Титус Олден: Я был в своей мастерской, шлифовал кусок сосны. Собирался удивить Бек столиком для завтрака на ее двадцать второй день рождения. Я уже закончил делать скамейки. Телефон был на беззвучном режиме, но я заметил, как загорелся экран.

Я бы не ответил, но на определителе номера значилось, что звонивший – окружной прокурор округа Инио. Сначала я не связал округ Инио с местом, куда уехала Бек, но все равно решил ответить.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Подобные звонки даются нелегко. Слава Богу, мне не часто приходилось это делать.

Титус Олден: Он спросил: «Это мистер Олден?» Я ответил: «Да, он самый». Он продолжил: «Мистер Олден, меня зовут Оуэн Мейсон, я окружной прокурор округа Инио в Восточной Сьерре.

Сэр, я должен спросить, являетесь ли вы отцом девушки по имени Ребекка Олден?»

Я понял, что следом услышу плохую новость.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я знал, что, когда он услышит о случившемся, это будет ужасный шок и он вряд ли сможет отвечать на вопросы, поэтому сказал: Я все объясню через минуту, но сначала подскажите: ваш код восемь-один-восемь – где это находится?

Он сказал: «Резеда, в долине Сан-Фернандо».

Я спросил: «Ребекка живет с вами?»

Он сказал: «Нет, у нее маленькая квартирка в Энсино».

Я спросил: «Вы знаете, где она сегодня?»

Он сказал: «Высоко в горах».

Титус Олден: Он спросил, знаю ли я, с кем она туда отправилась. Я ответил, что, по-моему, с какой-то девушкой, но не был уверен, с кем именно. Потом я сказал: «Мистер Мейсон, я уже сильно нервничаю, не могли бы вы сообщить мне, в чем дело?»

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: «Мне очень жаль, мистер Олден. Ваша дочь была найдена в озере Серен. Похоже, она утонула… погибла.

Мне очень, очень жаль».

Титус Олден: Я не мог, знаете, просто… когда родитель слышит эти слова, когда отец слышит такое о своей маленькой девочке… нет. Нет.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я сам чуть не расплакался. У меня тоже есть дети, и услышать что-то вроде того, что я говорил мистеру Олдену, худшее, что можно себе представить. Что-то подсказывало мне уже тогда, что я обязан помочь этому человеку и его семье добиться справедливости.