Мать-одиночка, или (не)ходите, девки, замуж!

Сама не люблю крикливых детей, а тут… ну что я могу поделать с ними, а? Младшие меня еще как-то слушают, а вот Ксенька так и держит за подружку, и мамой меня называет, только когда хочет постебаться. Да.

Наконец я набрала пару пакетов, расплатилась на кассе и криком, призывающим моих маленьких ведьм и одного чертенка на шабаш, огласила стены разгромленного магазина. Это не мои слова. Если что, это продавец, выгоняя нас метлой, сказала.

Спорить с ней у меня попросту не осталось сил – так я устала за эти пару часов.

А еще эта заморозка проклятая отходить стала, и ноющая боль поселилась где-то в области правой щеки.

– Разбойники! – прошептала я и отдала Ксене оба пакета. Подумала немного и один все же забрала. А то скажут еще, что я детский труд использую.

Одной рукой взяла Булочку, а во второй остались авоська с картошкой и сумка с молоком, хлебом и пельменями.

– На остановку шагом марш! Ать, два, левый!

Дети мои в самом деле выстроились друг за дружкой гуськом и, не очень-то смахивающим на строевой, шагом посеменили к остановке, что притулилась в ста метрах от поликлиники.

Я шла за ними как матушка гусыня и не сразу обратила внимание на мальчика, грустно глядящего с заднего сидения черного джипа. Когда мы поравнялись с ним, мальчик неожиданно вылез и встал рядом с дверцей.

Ну и что за осел оставил ребенка в такую жару одного в тачке? Я покачала головой, но вмешиваться малодушно сочла неразумным.

Мы уже немного отошли вперёд, я зачем-то обернулась, и увидела этих ослов.

Двое мужчин крепкого телосложения и немного отсталого вида направлялись прямиком к ребенку, которой в этот момент стоял к ним спиной.

– А вот и твои родители, – ляпнула я и тут же прикусила язык. Нет, ну понятно, что в современном мире все возможно, но нельзя же так – в лоб.

Ребёнок резко обернулся и мужчины застыли на месте.

– Иди тетя, иди уже. Чего вылупилась?.. – грубо сказал мне один из них.

Я аж захлебнулась. Это я-то тетя? И пока я пылала праведным гневом, эти двое взяли мальчика за руку и потащили куда-то в подворотню.

– Это точно твои родители? – крикнула я вдогонку, и мальчик затряс головой. Вот и пойми, то ли он да говорит, то ли нет.

– Дети, стоять на месте. Замерли и ждем!

Я вручила Ксене Булочку и устремилась вслед за странными дядьками.

– Подождите, пожалуйста. Но если вы его родители…

– Чего?!

– Ну то есть я хотела сказать, если мальчик ваш сын…вы не подумайте. Я не имею ничего против ваших увлечений.