Странные дела, или Детектив по-деревенски

Свежий воздух действовал на меня вполне благотворно. По утрам я каталась на велосипеде, вечерами просматривала вместе с бабкой многочисленные ток-шоу и сериалы, иногда валялась в гамаке в саду, наслаждаясь книгой и вином.

Такая спокойная и размеренная жизнь в корне отличалась от той, что я вела раньше. Мне не нужно вставать в шесть утра, чтобы навести марафет и мчаться на работу. Не надо надевать надоевшие туфли на шпильках и сводить дебеты с кредитами. Отпала надобность то и дело что-то решать, думать, креативить, выкручиваться.

Короче, тишь да гладь.

Одно беспокоит в последнее время все сильнее. Христофоровна быстро сдает. Того и гляди помрет, а мне куда идти? Не хочется расставаться с этим домом. Кажется, что я привязалась к нему не меньше, чем когда-то к мужу и коту. А это означает только одно – любовь моя сильная и безграничная.

– Сандра Христофоровна, вы дом-то кому завещаете? – спросила я бабку, ставя поднос с полдником на стол возле кровати.

Бабкина привычка есть в кровати меня жутко раздражала, но так как кровать все же была ее, то я не спешила высказываться по этому поводу.

– Да уж не тебе, всяко ясно, – мерзкая старуха противно захихикала, и постучала по голове.

– Кому стучите? Тараканам? Так сбежали поди, с вами даже они ужиться не могут, – припечатала я.

Старушка взглянула искоса и отвернулась, не желая больше разговаривать. Тут мне стало стыдно.

– Я пойду, пожалуй, – пропищала я, и мгновенно выбежала за дверь. Часа через два тихонько заглянула к бабке – она как ни в чем не бывало спала.

Я спустилась в кухню за вином, и уже наливала его в бокал, когда вдруг погас свет.

– Мамочки, – прошептала я, и принялась на ощупь искать шкафчик, где, помнится, лежали свечи. Кое-как нашла и зажгла толстую свечу, и тут услышала… тихий то ли стон, то ли плач. Доносился он явно не со стороны бабкиной комнаты, находившейся на втором этаже, а снизу, из подвала.

– Ооо, – простонала я, и, спотыкаясь бросилась к бабке.

Не стучась, ворвалась в ее комнату, кинулась к кровати, и прошептала:

– Вы спите?

Но в ответ мне раздался вой снизу, и кожа покрылась мурашками.

Из постели не доносилось ни звука. Я поднесла свечку к кровати и вскрикнула. Бабки на месте не оказалось.

2

Вот оно что… бабка-то моя – упыриха. Мамочки… я бросилась вон из комнаты, налетела на что-то мягкое, заорала и уронила блюдце со свечкой на пол.

– Не ори, дура! Ты мне еще пожар устрой! Хватит с меня пожаров-то.