Новый омут

 – Как говорил Карлсон в мультфильме: «Ну, и ты тоже проходи».

Сергей оказался в просторной прихожей, бросил сумку с вещами на тумбочку. Арахова видно не было, но за дверью туалета кряхтел знакомый голос:

–– Ты проходи, Серёга, раздевайся. Можешь воду в ванную пустить. А у меня живот прихватило.

Снова ухмыльнувшись, Сергей заглянул в большое настенное зеркало, пригладил волосы. Итак, у него ответственная работа в этом живописном куске страны, и он её сделает на «пять с плюсом».

Зал в квартире Арахова напоминал комнату для хлама – по всему полу, на письменном столе, на раздвинутом диване, валялись выстиранные носки чёрного цвета.

В кресле и за креслом громоздились стопки старых книг. Стены в скромных обоях украшали множество рамок, где под стеклом на матовом фоне, крепились мумии жуков, пауков и каких-то совсем неизвестных Сергею насекомых. На полу у стены, напротив дивана, стоял тонкий телевизор модной модели 126 диагональ, рядом проигрыватель дисков с пятью колонками – домашний кинотеатр, и картонная коробка, набитая дисками с порнографией. На столе стоял раскрытый ноутбук – на открытой странице была масса фотографий с порнофейками голливудских актрис – все дивы радостно улыбались, предоставляя напоказ свои сокровенные места.

Сергей весело ухмыльнулся. Да, Арахов, действительно, прост – весь на виду, живёт без головной боли о ближайшем будущем, любит секс и насекомых.

В зал вошёл Арахов с полотенцем на голове – тёр мокрые волосы – после туалета не только руки помыл, но и голову.

–– Присматриваешься? Диски – старьё. Теперь вся новая порнуха из интернета. Я телек к ноутбуку через VGA подцепил и, по большому экрану, со всему подробностями… Порно смотришь?

Хмыкнув, Сергей пожал плечом.

–– А я, когда нет командировок, периодически просматриваю новые ролики, коротаю вечера у телевизора за рукоблудием.

–– Ого. Ты открыто говоришь всем, что занимаешься онанизмом?

–– Я же свой «гоняю», не чужие. Ха-ха. Люди понимают. Мыться будешь?

–– Ты говорил – поедем в порт.

–– Чё, не мытый поедешь?

–– А что, на смерть везёшь?

–– Просто спросил. Как-никак, с дороги, потный там, не комфортно тебе.

–– Мне комфортно.

–– Ладно, супер, будем придерживаться твоих планов. Пожрём?

–– Хорошо.

Кухня у Арахова находилась в куда более пристойном состоянии – пол, выложенный крупноформатным кафелем, натёрт до блеска, обеденный стол чистый, в аккуратной плетеной хлебнице ломтики ржаного хлеба.