Мамочка

Помню, я тоже попробовала соорудить эту чудо-конструкцию из носового платка и потерпела немедленное фиаско…

Сообразив, что заснуть до следующего кормления все-таки не смогу, я кое-как встала – из-за шва сидеть мне было нельзя ближайшие дней семь – доковыляла в раскоряку до комода из красного дерева, вытащила из него хлопковый платок с принтом в виде воющей на луну волчьей пары и, сделав лицо, как у ковбоя из крутого вестерна, заявила этому безмолвному куску ткани:

– Ну что, платок, готов признать поражение? Я согну тебя в бараний рог, не будь я жена волчьего альфы!

Проклятущая тряпица оказалась стойкой и поддалась лишь с третьего раза.

Правда, то, что вышло, мало походило на шапочку, скорее на какой-то мятый, разваливающийся комок. На малыша такое точно надевать не стоит.

Я развернула поделку обратно и с грозным прищуром пригрозила, вспомнив одну старую фразу из далеко детства. Вполне себе волчью, надо сказать:

– Ну, платок, погоди!

И снова принялась крутить и вертеть…

Именно в этот момент в комнату бесшумно, как и подобает настоящему оборотню, вошел Андрей.

Муж явно не понял происходящего.

– Ангелина? У вас тут все в порядке? – он удивленно приподнял густую темную бровь.

– В полном. Тебя что-то смутило? – я попыталась спрятать шапку за спину.

– Что ты там за спиной прячешь? – лицо Андрея вмиг стало подозрительным.

– Ничего особенного…

– Покажи немедленно! – муж рявкнул вдруг так, что я даже вздрогнула.

– Тс-с-с, ты чего кричишь? – показала результат своих трудов.

 – Просто шапочку для малыша сложить хотела. Ты что, решил, что я за спиной гранату держу?

– Ангелина, прости, – Андрей тяжко вздохнул, быстро приблизился и обнял меня.

Я ткнулась носом в его мускулистое плечо, скрытое тканью неизменной белой рубашки.

– Прощаю, но не пугай меня так больше, – заглянула оборотню в лицо и отметила, что тревога из его глаз не пропала. – Ты чем-то обеспокоен?

– Все нормально, – и взгляд отводит…

– Андрей, я ведь чувствую.

Лучше скажи правду.

– Правду, – муж замялся, на лице его читалась внутренняя борьба.

Он принимал решение, взвешивал и раздумывал – сообщить мне нечто важное или нет.

– Ну же, Андрей, скажи мне…

– У тебя все эмоции сейчас на пределе, – тяжелые мужские руки перекочевали с моей талии на мои же плечи. – Ты только не переживай сильно, ладно?

– Не переживать? Ты серьезно?

Да уж! После такой подготовки не нервничать сложно. Я уже не знала, что подумать.