Игрушка властелина болот

Эбби взяла его и поспешила на дальнюю кочку к большому окну, у которого, по словам старика, не было дна: «В такое окно нырнешь и не вынырнешь больше – так и будешь тонуть до конца времен».

Жестяной край поцеловал черное зеркало. Нарушив первозданную гладкость, зацепился, чтобы поднять воду горбом. Под ним забелело, проступило знакомое лицо…

– Мортигус! – Эбби вскрикнула и отпрянула, потом вернулась, принялась вглядываться внимательно. – Мортигус?

Не он. С чего быть ему? Тут этих мертвяков тысячи, но голос в голове ответил:

– Я.

– Ты ведь лежал в другом месте, у другого привала?

Эбби притянула к берегу полуполный котелок, перехватила его двумя руками за дужку, поставила перед собой, будто защищаясь.

– Это сложно объяснить. Да и не к чему. Хотя. . . Дело в пространстве и времени. Болота искажают их, смещают, смешивают. Поэтому я могу двигаться, оставаясь на месте.

– Как так?

– Очень просто. Представь, что земля, на которой ты стоишь, изменилась, а вода осталась той же самой, что была на предыдущем привале…

– Тс-с-с, – Эбби приложила палец к губам и сжалась в комок, совершенно забыв, что их безмолвный разговор посторонним не слышен.

– Эй, у тебя проблемы с этим парнем? – поинтересовался Мортигус, но Эбби лишь испуганно замотала головой.

– Пожалуйста, тише…

Она укрылась за кустом осоки в надежде, что Берк ее не заметит. Он и не заметил – выругался, будто сплюнул:

– Ты где, девка? Тащи воду, надоело ждать!

Разбойник покрутился на месте, как пес, и, не обнаружив пленницу, ушел обратно к остальным.

Дождавшись, когда Берк уйдет подальше, Мортигус снова подал голос:

– Осторожнее с ним, мне он не нравится.

Эбби удивленно приподняла брови:

– Мне тоже не нравится. Но, слышать подобное предупреждение от мертвяка как-то странно.

– Согласен. Я бы тоже удивился, – голос в голове обрел веселые ноты. – Мертвяки коварны и корыстны.

– В чем же твоя корысть? – Вопрос Эбби не заставил себя ждать. Она отставила котелок и склонилась над водой. Зацепила гладь лентой от платья – белесое лицо пошло рябью.

– Скучно мне. Залежался тут за долгие годы. Развлеченья хочу. Хочу жертву…

Сомкнутые веки мертвяка разошлись. Опять эти глаза! Эбби резко отпрянула в сторону и вверх – не хотела в них смотреть. «Там смерть, – подсказывал здравый смысл, но разрушительное упрямство тут же вклинивалось.