Одинокая волчица (с тремя детьми) желает познакомиться

Мерно тянущиеся за бортом такси цепочки городских ночных огней умиротворяли. Постепенно яркие цвета ночного центра слились в единый поток, и я, ткнувшись лбом в подголовник переднего сиденья, уснула…

– Верочка, мое почтение! Я ведь могу называть вас Верочкой?

Мой локоть крепко сжимают чьи-то холодные и сильные пальцы. Я уже не в машине… Интересно, я вообще расплатилась за нее? Не помню! Ничего не помню… Под ногами беломраморные ступени, над головой вывеска «Эмильена» – самого дорогого ресторана в нашем в городе.

Тяжелые буквы сияют призрачно-голубым и режут глаза.

Нет! Больше я глаз не сомкну, иначе рискую снова выпасть из реальности.

– Верочка, вы хорошо себя чувствуете? – настойчиво интересуется мой спутник.

Я с трудом поворачиваю голову, вымученно улыбаюсь. Меня ждет приятный сюрприз – спутник действительно тот самый, с фотографии. В жизни он даже еще лучше. Выглядит, как кинозвезда. Я-то, по правде сказать, боялась, что вместо Шона Коннери рискую получить какого-нибудь Мистера Бина.

Нет, не обманул мой новый знакомый, за что ему сразу можно поставить жирный плюс. Все привыкли фотошопить себя на аватарках до неузнаваемости или вообще чужие картинки ставить. А тут…

Реальность превзошла ожидания!

Мое настроение сразу улучшилось, даже бодрости немного прибавилось. Чтобы не показаться букой, я решила поддержать беседу и с ужасом обнаружила, что совершенно не могу вспомнить, как зовут моего импозантного красавца… Марион, Марли, Мартин…

Проклятая память! Да что со мной такое сегодня творится? Надо взять кофе и ни в коем случае не пить ничего спиртного.

Хм-м-м, если бы странная усталость напала на меня в ресторане, я решила бы, что мне что-то подсыпали, но сейчас я совершенно точно уверена, что мне стало плохо еще дома. Вот ведь проблема!

Тем временем галантный спутник провел меня через длинный сумрачный холл в большой зал, уставленный столами и большими креслами. В углу находилась сцена, и на ней, скрытый бархатной портьерой, играл невидимый пока оркестр.

Взвизгивала скрипка и глухо басил контрабас.

– Присаживайтесь, Верочка, прошу вас.

Сильные руки Марка… – точно! Его зовут Марк! – отодвинули тяжелое кресло, обитое бархатом с расцветкой питона.

– Спасибо. – Я села, ощутив легкое головокружение.

Портьеры на сцене раздвинулись, явив взгляду музыкантов. Пышнотелая певица в обтягивающим алом платье запела глубоким контральто старинный романс о любви молодого слуги и купеческой дочери.