Резюме сортировщика песчинок

Очень удачно. Судьба, можно сказать. В конце концов, мое поганое настроение – отчасти и его рук дело. Рук – и голосовых связок, если быть предельно точным.

Обсуждение первых трех работ я слушаю, не вмешиваясь. Да и было бы во что – скучные почеркушки и водянистые речи про соответствие формы содержанию. Ничего такого, что хотелось бы высмеять.

Правда, у Сони Кассиани довольно своеобразное изречение: «Так с неба ветер обдирает шкурку…» Я предсказуемо морщусь. И чувствую, как холодные пальцы моего личного кошмара мимолетно касаются шеи и поднимают на ней волоски.

Видимо, их прикосновениями для меня еще долго будут отмечены самые разные вещи. Случайные вещи. Самые обычные для всех остальных.

Но я смогу с этим жить.

И это явно лучше, чем пускать слюни в эс-комплексе.

Наконец доходит очередь и до работы Славы Па. Я пережидаю пару образцово-показательных выступлений на тему легкости линии и поэтичности образа. Потом решаю, что пора.

– Я тоже хотел бы высказаться, ментор Талатта.

Она кивает.

Хотя, мне кажется, без особой охоты.

– Пожалуй, не буду комментировать оригинальность высказывания «Когда случайным листом ложится в ладонь тишина». Или нужно? Оригинальность, ау! Нет ответа. Тишина. Ложится. Случайным листом. Зато это высказывание довольно…

Мои ладони покалывает. Словно они лежат на траве. Жесткой бурой траве.

– Оно довольно… трудолюбиво уложено в форму облетающего дерева. Однако некоторые линии слишком плавные там, где глаз просит больше резкости…

Я говорю снисходительно и чуть лениво.

Как всегда. Но горло будто забивает туман. Из которого выглядывает то ли месяц, похожий на острую улыбку, то ли улыбка, похожая на острый месяц.

Откашливаюсь и пробую снова. Нейтральнее.

– Чем это считать: несовершенством или особенностью авторского стиля? Было бы любопытно услышать ваше мнение по этому поводу, ментор Талатта. В остальном же…

Я смотрю на Славу Па. Нет, этот гневом в лицо не плеснет. И после занятия не остановит, чтобы сказать что-нибудь про запах мертвечины.

Он просто пытается… перетерпеть. В очередной раз.

А я до обидного предсказуем, получается?

– В остальном это… впечатляющая каллиграфия. Ни одного штриха в пустоту, каждый говорит со зрителем. И даже когда запинается – делает это намеренно. Артистично. Драматично. Не стихи на крыльях стрекозы, конечно, но и не академические почеркушки, которые обсуждались до этого. Я бы посмотрел, как автор справится с менее классической темой.