Резюме сортировщика песчинок

Я добросовестно изучаю все намеки, оговорки, многозначительные хиханьки и осторожные упреки. И в конце концов эта пунктирная тропинка приводит меня в нижние слои Ноо. К настоящим историям Ивы Лау. Они, надо признать, ловко спрятаны и правдоподобно замаскированы под архаику. Но безупречная холодноватая форма, которая делает их похожими на собранные из слов снежинки, выдает автора.

Если бы об этом узнали этики… А кстати, почему они не знают? Почему никто из тех, кому Лау доверила свою тайну, ее не выдал? Конечно, предварительно убедив себя, что это ради блага самой же Лау…

Рассказов всего четыре.

Во всяком случае, столько я нашел. И каждый из них – это фантастическая история о насилии. Физическом и эмоциональном. Вычурном и подробном. Его практически можно втянуть носом, ощутить на языке, уловить вставшими дыбом волосками на загривке…

У главного героя четвертой истории – рыжий хвост и змеиный взгляд.

Закусив палец, я читаю о похождениях своего двойника… Не многовато ли их у меня развелось? Думаю о том, что иногда хорошо не иметь волос – не за что подвесить.

И о том, что хотя закушенному пальцу больно, это тоже неплохо – это значит, что у меня еще есть зубы. А когда в какой-то момент я опираюсь спиной о стену коридора, где меня поймала эта история, то на долю секунды готов отругать себя за то, что потревожил ожоги от чашек с горячим меффом вдоль хребта…

Что ж… надо признать, в эту историю Иве Лау удалось меня погрузить. Полностью. За одни сутки она провела своего змееглазого героя через такое количество унижений, что их вполне хватило бы на долгую несчастливую жизнь в каком-нибудь из темных веков.

Не знаю, что там с персонажами других историй – у всех ли есть прототипы, или так повезло только мне. Я больше никого не угадал, но это еще ни о чем не говорит. Возможно, остальные просто лучше замаскированы.

«Свою» историю я перечитываю трижды. Потом долго пытаюсь вспомнить: чем же я настолько обидел Иву Лау? Но в голову так ничего и не приходит.

А ведь что-то наверняка должно было быть… Что-то посерьезнее, чем интеллектуальная подножка на лекции ментора Имберис. Что-то очень важное для нее… но, видимо, неважное для меня, раз не удержалось в памяти.

За всеми этими поисками и находками основные занятия как-то внезапно заканчиваются, и оказывается, что впереди – только индивидуалка с ментором Ро, которую я собирался использовать в целях расследования, но так и не удосужился придумать, как именно.