Восьмой

– Ты не задумывался, почему глубокой ночью в среднестатистическом доме этажей в девять обычно горят только три окна? – спросил он.

– И что? – Александр не понимал, о чем он?

– Есть законы человеческого сообщества, которых мы пока не знаем. Или, может, пропустили.

– Человеческого сообщества …того, что на Земле?

– Да, – Натаниэль смотрел вдаль, словно его кто-то ждал там, за этим серым туманом, окутавшем пространство вокруг.

– Тебя они волнуют? Даже больше, чем мы… чем наша сегодняшняя жизнь?

– Но это ведь часть и нашей жизни тоже? – ответил Нат.

 – И, похоже, уходили мы в Миры, пропустив какие-то из этих законов нашей Альма-матер, не совсем поняв их?

Александр вглядывался в сына, словно видел его впервые: эта его увлеченность и неподдельный интерес к окружающему его миру. А ведь раньше полагал, что сын еще подросток, которого интересуют лишь их «игрушки», – биообъекты-роботы, и уж никак не сложные и загадочные законы человеческой жизни.

Почему-то пришли на ум строки из одного старого поэта: «Он землю оставил, ушел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать…», – о парне, которому не сиделось дома.

Подумал: «Ох уж эта молодежь. Но ведь и нас тоже когда-то манили дальние странствия и большие приключения».

– А при чем здесь три окна? – спросил у Натана.

– Понимаешь… Есть какая-то закономерность, системная связь. Три окна, горящих в доме ночью – предвещают будоражащие события в обществе. Но когда в доме ни одно окно не горит – значит, и в городе, и в обществе будет полный покой.

Вот и гадаю: то ли эти три окна каким-то образом провоцируют беспокойства, или, наоборот, это очень сенситивные, чувствительные люди предчувствуют что-то. Какая здесь связь: прямая или обратная?

– Какая? Хочешь сказать, что эти люди каким-то образом создают или влияют на реальные события? – поинтересовался Александр.

– Или, наоборот, – предчувствуют их, – перебил его Натан.

Они замолчали.

– Когда я иду по улице, мне нравится заглядывать людям в окна… – продолжал Натаниэль.

 – В жизни людей Земли осталось так много загадок, – повторил он.

Александр хотел спросить его о чем-то. Но когда открыл глаза – Натана рядом не было.

Александр думал о том, что совсем не знает сына. Но сейчас было главное, что он жив, и что он где-то поблизости. Александр был в этом уверен. И поэтому заснул крепким сном праведника.

Ночной воздух был наполнен яркими тревожащими ароматами, будил фантазию и не давал заснуть.