Царевна не лягушка

– Посмотрим, – уклончиво сообщил он, распахивая ногой дверь и внося меня в спальню.

Тут тоже все было смешным – люстра в виде слона с задранным хоботом, покачивающаяся на длинной верёвке, пузатый шкаф, похожий на толстую женщину, кровать на гнутых ножках, а вместо ковра отчего-то трава, в которой ноги Алекса утонули по колено.

– Ух ты! – восхитилась я, когда меня усадили на кровать.– Трава!

– Действительно, – хмыкнул он. – Эвон как разобрало тебя. Давай, помогу тебе снять платье.

Я насупилась.

– Мужчины не должны помогать девушкам раздеваться, – сообщила, отчего-то еле ворочая языком.

– Мы ж уже выяснили, что я похож на твоего папочку, – на щеке Алекса появилась ямочка.

Он улыбался. Лицо вмиг из сурового стало таким красивым и молодым. Папочка? Хм. Что-то не похож он на папочку. Я хотела сообщить об этом, но глаза стали слипаться. Последнее, что я запомнила, как с меня стащили платье и сообщили куда-то в пустоту:

– Я так и думал, что лучшая защита от мужчин – панталоны.

Что? Какие панталоны? Мои?

И провалилась в темноту.

10. Тамара

Удивление в глазах Терренса быстро сменилось раздражением. Он не ожидал, видимо, что домашняя курочка может оказаться строптивицей. Его-то наверняка убеждали в том, что царевна слова вымолвить лишнего боится, ни бе, ни ме, будет очи долу опускать и кивать, смущаясь, на любой вяк мужа. А не тут-то было! Мало того, что сама Эмерида сбежала, так еще и я подвернулась. А я точно терпеть не намерена никаких издевательств со стороны этого временного супруга.

С этими мыслями я успокоилась и послушно пошла рядом с чернявым, благословенно улыбаясь и кивая направо и налево. Тем более, Митька обещал придумать что-то, чтоб избежать супружеских долгов, которых за мной не водилось, а потому надо расслабиться и получать удовольствие. Когда еще на царской свадьбе погулять доведется! А так хоть внукам будет что рассказать.

Папенька, при выходе из храма оказавшийся неподалеку под ручку с мачехой, бросал на меня настороженные взгляды, хмурился и ожидал, видать, каверзы.

Мысленно показав «родителю» язык, я отвернулась. Хорошо-то как! Солнечно, небо голубое-голубое, с легкими, как перышки, облачками вдали. Народу собралось тьма – простых людей в храм не пускали, а посмотреть на царевну страсть как охота, потому толпа собралась приличная.