Царевна не лягушка

 – Значит ли это, что и в другом у нее такие же аппетиты?

Я чуть не подавилась. Это в каком таком «другом»? О чем он думает во время пира? Покосившись на руку «супруга», в которой он задумчиво вертел вилку, я вновь уставилась на стол. Чего б такого еще отведать?

Пока глаза мои шныряли по столу, гости принялись говорить тосты. После пятого глотка вина я почувствовала, как напряжение сегодняшнего дня отпускает меня, а потом и вовсе откинулась на спинку кресла и принялась с удовольствием наблюдать за пиршеством.

Благо, что брачующихся не просили целоваться, а то не знаю, как бы выкручиваться пришлось. Ну и муж сидел бука-букой, ни слова молодой невесте не сказал.

Свадебный распорядитель, или как он тут называется, я не знаю, решил, что гостям пора поразмяться, когда матроны завели песню о любви. О грустной любви между простой девушкой и заезжим молодцем, который бедную окрутил, охмурил, да и оставил одну с дитятком, а отец и вовсе из дому выпер. И мыкалась горемычная по дворам, да гостиницам, пока ее очередной хахаль не пристукнул, оставив дитятко сиротинушкой.

Даже я впечатлилась. А уж остальные и вовсе зарыдать были готовы, пока на горизонте не замаячила… Верка Сердючка! Нет, ну серьезно, в двери с трудом пролезла тетя габаритами с эту певицу, деловито огляделась, вычленила брачующихся орлиным взором и пошла в нашу сторону, покачивая головой, на которой возвышалось перо неведомой птицы, колыхающееся и привлекающее к себе внимание. Ибо было оно ярко-розового цвета и таким огромным, что я не знаю, какая попа была у пернатого, раз там торчало это недоразумение.

– Чего сидим? – постучала она носком туфельки. – Морды кислые, взгляды потухшие? Где драйв?

Что-то больно словечко иномирное! Я подозрительно уставилась на тетю, но та вдруг мне подмигнула, и протянула руку к Терренсу.

– Встаем, юноша! – прогудела басом «красавица», поманив его пальчиком. – Нечего штаны протирать, пока тут есть скучающие девушки! Ишь ты, невеста уже все салаты подъела, так и в бегемота превратиться недолго.

Король замер. Окинул женщину (в чем я начала сомневаться, больно уж черты накрашенного лица были грубые) взглядом, нахмурился и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что его с места и трактором не сковырнешь. Ишь ты, чурбан выискался.

– А я могу потанцевать и без него! – лихо опрокинув бокал вина в себя, поднялась, слегка покачнувшись, и вышла из-за стола, услышав одобрительный гул.