Дружба пахнет корицей

Его знакомые девушки пели часто и с удовольствием, аккомпанируя себе на разных музыкальных инструментах.

– Запевай, а я подхвачу!

– Ээээ, – Леля задумалась, а потом запела тихим чистым голосом:

«Сладкий голос соловья

Разливался в тишине.

Рядом ты, и вижу я,

Счастлив ты во сне.

Наглядеться не могу,

Так мне рядом хорошо,

Сон твой сладкий сберегу,

Ты поспи еще.» (слова автора)

– Это прям колыбельная какая-то! Я чуть не уснул! – пожаловался Шери.

– А я дальше не знаю, – пожаловалась Леля.

 – Слышала как-то из окна, девушка пела. То ли малышу, то ли еще кому, мне так красиво показалось, вот и запомнила. А других я и не знаю песен, мне не до них было, работы много.

– Слушай, а давай еще вина выпьем! А потом я тебе спою, а ты подпевать будешь.

– А давай… те.

– И давай на ты уже, а то я себя старцем чувствую, – пожаловался Шери, откупоривая очередную бутылку и разливая в бокалы превосходное вино.

– Я вас впервые вижу, – насупилась Леля.

– А я тебя весь вечер вижу, – хмыкнул маг.

 – Так что давай без церемоний. Последний раз мне было так хорошо в Академии с друзьями, так что ты почти что мой братан. А к братану нельзя на «вы».

– Братан! – Девушка засмеялась. – Хорошо, братан, давай на «ты»!

Дальше в памяти у девушки остались отрывочные моменты – вот они пьют вино на брудершафт, вот поют вместе, дальше почему-то валяются на ковре, кажется, Шери показывал ей приемы борьбы, а затем сплошной провал.

5

Утро наступило как всегда внезапно и почему-то на голову.

Еле разлепив веки, Леля подняла гудящую голову с подушки и огляделась. Увиденное так ее смутило, что она отпрянула, свалилась с кровати и больно ушиблась копчиком, зашипев сквозь зубы. Зато это отрезвило не хуже холодной воды. Приподнявшись на локте, она заглянула на кровать и вновь спустилась вниз, сокрушенно качая головой. В ее кровати, лежа на животе и развалившись на всю ширину, похрапывал полуголый красавец-маг. Из одежды на нем были только трусы в черно-голубую полоску.

Встав на четвереньки, девушка поползла в сторону ванной, стараясь создавать как можно меньше шума, а оказавшись за закрытой дверью, поднялась и мрачно оглядела себя в зеркале. Да уж, красавица, краше только в гроб кладут – взлохмаченная, с помятым лицом, набрякшими веками – в этот момент Леля поняла, что алкоголь – зло. Раньше она никогда не пила вино, и уж тем более, не представляла, что это можно делать в таких количествах.