Дружба пахнет корицей

Наверное, сейчас не время говорить об этом, но он чувствовал магическую ауру вокруг Лели, причем, с каждым часом нахождения вдали от глушителя магии она становилась все сильнее. Удивительно, что до такого возраста девушка не потеряла способность к волшебству. Надо будет показать ее брату, решил маг.

Составив блюда на стол, официантка, стрельнув глазами на Шери, удалилась, а маг задумчиво принялся за еду, изредка поглядывая на Лелю. Та тоже предпочитала молча есть, наслаждаясь пищей.

Насытившись, девушка откинулась назад и задумчиво посмотрела на Шери.

– Мне нужно найти жилье, – сказала она, теребя локон пальцами, – а я не знаю, как это делается. Прошу помочь мне в этом. У меня есть немного денег, на первое время должно хватить.

– Денег? – Маг усмехнулся. – Единственное место, где еще остались в ходу деньги – это твой городишко. Много лет назад все финансовые операции были заменены на магические, с обменом магии на товар или услуги.

Поэтому все, что ты накопила – пшик. Здесь тебе это не понадобится.

– Нет денег! – простонала девушка. – Это катастрофа!

– Не вижу никакой катастрофы, – пожал плечами Шери. – Наоборот, мы отлично наладилы быт без этих мешающих штучек. И ты оценишь, поверь мне. Идем гулять?

Согласно кивнув, девушка поднялась со своего места, окинув стол взглядом и поразилась, как много еды в нее влезло. «Вот прожора!» – подумала она, выходя из таврены вслед за магом.

8

Город с первых мгновений поразил никогда не бывавшую в таких местах Аллелию. Она от возбуждения едва не подпрыгивала, чувствуя себя маленькой девочкой на ярмарке. После жаркого Артауна столица показалась настолько комфортной по температуре, что на это даже не приходилось обращать внимание, в то время, как в родном городе девушка уже бы с первых минут чувствовала себя дурно.

Шери вел себя как заправский гид, с воодушевлением и интересом рассказывая о встречающихся достопримечательностях и негромко о людях и нелюдях.

Он и сам где-то в глубине души на миг почувствовал себя ребенком, заразившись восторгом своей спутницы. И еще вдруг осознал неловко, что он как волшебник, или фея-крестная, вытащившая простушку на бал. И самое удивительное было, что она его соотечественница, не ровесница, конечно, но близко к этому, а потому вот такое вот незнание собственного мира поражало.