Личный врач Кощеюшки

– Вот вам всем! Будете знать тут!

Развернувшись на каблуках, красотка покинула поле видимости, воспользовавшись порталом.

Однако!

На стене тем временем творилось что-то невероятное – скелет, успевший прийти в себя после нежданного омовения зельем, вдруг заломил руки.

– Настасьюшка! – навзрыд воскликнул он. – Не покидай меня, голуба моя ненаглядная!

Вот те раз! Это что, приворотное зелье было, что ли?

– Что здесь происходит? – Кощей соизволил, наконец, появиться в поле зрения.

– Вот, – из караулки вышел толстый усатый стражник.

 – Пострадавший. Все зелье на себя принял.

Из моего окна было не очень хорошо видно, что происходит у подножия стены с внутренней стороны двора, а потому я высунулась в окно еще больше, стараясь не упустить деталей.

Скелет бился в истерике на земле, завывая о своей проснувшейся любви, Кощей стоял над ним, скрестив руки, стражник куда-то исчез.

– Хватит ломать комедию! – воскликнул, наконец, Бессмертный. – Зелье не действует на нежить.

– О, я не смогу прожить ни дня без моей красавицы! – отозвался Андрюша.

 – Это невыносимо!

В это время рука моя соскользнула с подоконника, я не удержалась и полетела вниз, завизжав от неожиданности и страха – комната моя была на третьем этаже.

8

Обычно, если где-то в книге герой откуда-то падает, то успевает вспомнить всю свою жизнь, посетовать, что сейчас эта самая жизнь закончится, а также про все несделанные дела. У меня все произошло быстро – вот я торчу в окне, а в следующий миг уже шмякнулась со всей дури спиной на что-то твердое, даже вякнуть не успела.

Это самое твердое сдавленно ругнулось и поставило меня на ноги, оказавшись его бессмертием.

– Спасибо! – севшим голосом обратилась я к спасителю, а в следующий миг неожиданно для себя вдруг разразилась слезами.

Сто лет уже так не плакала! Вернее, давно я вообще не плакала, а именно так вообще ни разу. Нос мгновенно взмок и потек, глаза защипало, тело затряслось – я думала, так только в фильмах бывает.

Из горла моего против моей воли вырвалось что-то среднее между икотой и рыданием, я попыталась закрыть лицо руками и убежать, но, переступая ногами, споткнулась о какую-то ветку и полетела моськой вперед. Благо, на пути моем стоял обалдевший Кощей, в рубашку которого я со всей благодарностью и уткнулась.

Пахло от него приятно – солнцем, каким-то ароматом духов, чем-то еще неуловимым. В общем, хотелось рыдать и рыдать, лишь бы позволяли еще вдыхать этот аромат.