Научи меня любить

– Ну как, я тебя накормил? А ты за это обещала меня лечить всеми возможными способами. Малиной заманивала!

– Какой еще малиной? – возмутилась я. – Ты не путаешь ни с кем?

Мужчина готов был уже ответить что-то колкое и интересное, но в этот самый момент решила проснуться наша Умка, вклиниваясь в повисшую паузу своим горестным повизгиваньем.

– Разбудила ребенка! – покачал головой Денис. – Орешь тут.

Он вскочил, придерживая спадающие штаны одной рукой, а второй подхватил лежавшую в покрывале собачку и прижимая к себе.

– Ну-ну, детка, не плачь, – заворковал негромко над свертком, растапливая мое сердце. Сейчас бы я, пожалуй, ему не только трусы позволила с себя снять, но и все остальное, настолько он был мил.

Денис чуть развернул покрывало, массируя животик согревшейся и успокоившейся собачки, отчего та блаженно прикрыла глазки и затихла, шевеля лапками с розовыми подушечками, а я уселась на диване, скрестив ноги, и наблюдала с улыбкой за новоявленным собачьим папашей.

– Слушай, тебе никак нельзя ее тут оставлять, она почувствовала в тебе родную мать! – заявила я. – Забирай с собой в Москву!

– Ну уж нет! – отрицательно помотал головой Денис. – Я ее тебе оставлю, и буду приезжать к нашей собаке. Это мой официальный повод частых визитов.

– А неофициальный? – съехидничала я.

– А неофициальный, Настя, это ты. – Денис серьезно посмотрел в мои глаза. – Я все же надеюсь когда-нибудь полежать на твоих коленочках.

Больно уж они мне понравились, мягонькие, словно булочки, и сама ты как булочка.

Вспыхнув, я не нашлась, что ответить, смущенно отвела взгляд и даже покраснела. Булочка, нашел же сравнение!

10

В тот вечер Денису пришлось уйти. Он и в самом деле чувствовал себя неважно, и потому сказал, что надо выспаться, а рядом со мной такой номер не пройдет, откланялся и поспешил к себе в гостиницу. Оставшись одна, вернее, с Умкой, я вынуждена была гуглить, как обращаться со щенками, не умеющими есть.

Оказалось, масса нюансов с такими мелкими собакенами, и ухода за ними не меньше, чем за детьми. Пришлось придумывать, как устроиться на ночлег, подрываться почти каждые два часа на кормление, и к рассвету я чувствовала себя выжатой, словно лимон. К счастью, Умка успокоилась после очередного приема пищи, уснула, и я тоже рядом с ней, продрав глаза только ближе к двенадцати дня.