Няня для оборотня

– Когда прилетит вертолет? – хрипло каркаю я, понимая, что сунула голову куда-то, куда уж точно не следовало.

– Через месяц и прилетит, – усмехается, оборачиваясь, мужчина. – Ты думаешь, здесь тебе как в городе? Руку задрала, и такси подъехало? Придется вкусить все прелести деревенской жизни, Татьяна! – лепит он последнее слово по слогам с явной издевкой. – Ты, гляжу, хорошо подготовилась, педикюр свежий, маникюр, джинсы модные! Фифа городская. Ничего, спесь-то быстро пообломается! Пошли!

– Куда? – пискнув, я переступаю босыми ногами и понимаю, что снова хочу в туалет.

– Покажу, где ты будешь жить, – глухо отвечает парень и топает в прихожую, или как тут называется место у порога, где лежит широкий коврик с моими сиротливо пристроившимися на уголке кроссовками.

Сунув в них ноги, выхожу на улицу, понимая, что из-за дождя резко похолодало, втягиваю голову в плечи, видя, как мой многострадальный чемодан тащит одной рукой этот негостеприимный человек. Куда он меня ведет? Неужели здесь есть отдельный домик для таких, как я?

Мы идем по грязной сырой земле, усыпанной сосновыми иголками, огибаем угол дома, и я примечаю, что двигаемся в направлении какой-то маленькой избушки с покатой крышей, из которой торчала печная труба.

Это что, шутка такая? Но похоже было, что нет.

Мужчина дошел туда первым, открыл скрипнувшую крашеную коричневой краской дверь, вошел внутрь и грохнул чемодан на пол. Я с опаской ступила через порог, оглядываясь, ожидая увидеть по меньшей мере мышь размером с собаку, или еще что-то не менее страшное.

Но ничего такого в избушке не нашлось. Вообще, домик изнутри напоминал старенькую дачу, мы с бабушкой однажды ездили к ее подруге в гости на такую. Здесь также пахло сыростью и пылью. Одна комната, посредине печь, в одном углу кровать, крытая разноцветным покрывалом, в другом – стол под выцветшей клеенкой, на двух маленьких оконцах серые от времени и грязи занавески, на полу вязаная чьими-то заботливыми руками дорожка. Как апофеоз всему этому убранству – старинный патефон на специальной тумбочке. И никакого признака электричества или прочих свидетельств цивилизации.

– Здесь и перекантуешься, – грубо бросает мой спутник. – Если что, еда в погребе будет, выйдешь отсюда и направо, дверь серого цвета без замка. Дрова в дровнике, я нарубил, нам с тобой хватит, ну а туалет здесь на улице типа сортир, – хмыкнул он. – Да, лампу сейчас принесу тебе.

Ну хоть лампа тут будет.