Вспомни меня

Она б тоже на месте пациентов не хотела выходить из дома в такую погоду, и уж точно при наличии денег вызвала бы врача на дом из платной клиники. Но что ж поделать, как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Первые два часа работы она еще с тревогой ждала, когда ее вызовут куда-то ехать, но ближе к двенадцати расслабилась и даже начала подумывать об обеденном перерыве, так как желудок принялся выводить голодные рулады.

– Идите, Катюша, на перерыв, – Варвара Алексеевна кивнула на монитор, – записи пока нет, у нас свободно.

Я еще посижу, карты допишу, завтра первичная девочка придет анализы сдавать, хочу расписать ей все заранее. А вам нужно набираться сил, вдруг вызовут. Не понимаю, конечно, почему не выделить для этого сотрудников отдельно. Хотя, с другой стороны, может, это экономически нецелесообразно.

Но едва Катя поднялась с места, разминая в легком наклоне спину, как дверь без стука распахнулась, являя Григория Плотникова собственной персоной.

– И чего сидим? – осведомился он, сдвигая брови.

 – Мы с вами, Катенька, сегодня первопроходцы. Сформировали бригаду из сосудистого хирурга и акушерки, жалобы у беременной пациентки специфические, поэтому вас ко мне и прикомандировали. Выезжаем через десять минут, как раз успеете переодеться в свои вещи.

– Чушь какая-то! – выдохнула девушка, вскидывая брови. – Странное сочетание, вы не находите? Акушерка и сосудистый хирург!

– Согласен, – кивнул Плотников. – Но деваться некуда, едем. Жду вас в фойе.

Пришлось вместо обеда тащиться в дежурку, натягивать на себя колготки, джинсы, свитер, брать халат и стерильный смотровой набор на всякий случай, а затем спускаться на первый этаж.

Доктор уже был там, сидел в кресле для посетителей и потягивал кофе из белой фарфоровой чашечки, сваренный на аппарате заботливой сотрудницей ресепшн.

– Наконец-то! – недовольно бросил он, поднимаясь. – Будь вы солдатом, Катерина, враг бы захватил позиции, пока вы там напомаживались.

– Я? Напомаживалась? – задохнулась от несправедливого обвинения девушка.

 – Я не напомаживалась вообще-то, а переодевалась в теплые вещи. Зима, если вы не заметили, здесь не южная!

Плотников бросил красноречивый взгляд на ее губы, покрытые блеском, и ничего не ответил, только дернул щекой раздраженно.

– Едем на моей машине, не на служебной, – коротко бросил он, направляясь к стоянке, где уже фырчал работающим двигателем черный внедорожник. – Садитесь спереди и пристегнитесь.