Счастье рыжего цвета

Парни отводили глаза, переглядывались, пожимали плечами.

– Павел? – кивнул Егор молодому человеку и вперил в него свои льдистые глаза.

Вообще, он обладал удивительной внешностью – высокий, поджарый, как почти все лисы, рыжий, но при этом с чистой кожей без единой веснушки и удивительными прозрачными светло-голубыми глазами, доставшимися от прабабки-ведьмы. Не единожды сломанный нос был с едва видимой горбинкой, четко очерченные губы сурово сжимались в линию, брови чуть сошлись к переносице.

Павел заерзал. Он чувствовал себя мелким нашкодившим котенком, которого застали прямо на месте преступления.

Поднявшись с места и оказавшись на одном уровне с Егором, он отвел глаза и насупился.

– Ну? – голос начальника не предвещал ничего хорошего.

Он чуть качнулся вперед и оказался напротив замершего недобитым сусликом Павла, не знающего, куда девать себя от страха и ожидания неминуемой расправы – Егор не щадил никого, наказывая строго за проступки, и вот это ожидание неизвестности было хуже всего. Нет, парень не боялся боли – это стерпеть можно, но за нарушение кодекса клана можно было вылететь из него очень легко, оказавшись никому ненужным зверем-одиночкой.

Только единицы из таких пробивались в жизни, остальные гибли, не справившись с собой…

Павел был готов заскулить перед альфой, сила которого давила со всех сторон и заставляла все ниже и ниже опускать голову.

– Что это? – внезапно ворвался голос Егора в мысли юноши, заставив того испуганно встрепенуться и заметаться взглядом в поисках выхода.

 – Этот запах… Я не помню, чтобы ты делал запрос на брак. Пахнет самкой.

Остальные замерли, с интересом глядя, как Павел будто стал меньше ростом, весь съежился и опустил плечи.

– Да, я тоже чую, – подал голос кто-то из мужчин, поведя носом.  – Думал, это от семейных.

– И я! – понеслись возгласы со всех сторон.

– Ну? – с нажимом в голосе еще больше качнулся вперед Егор.

Павел сунул руку в карман и выдернул из него комок серых кружев, бросив его на стол. Прокатившись почти до середины столешницы, комок распался, и стало ясно, что это женские трусики.

Порванные, источающие аромат самки, они привлекли внимание всех. Самые молодые оборотни даже отшатнулись, едва не попадав со стульев, настолько шибануло им в нос, заставляя морщиться. Кто-то едва сдерживал оборот, частично обрастая шерстью, порыкивая и еле сдерживаясь. Особенно впечатлительные и вовсе выбежали из конференц-зала.

– Что это? – не поворачивая головы спросил Егор.