Око Дракона

В это время, оставшись наедине с Гуруджи, Валентин смерил его холодным взглядом. Но тот целиком погрузился в медитативное выколупывание толстым корявым пальцем из носу некоей субстанции, полностью сконцентрировался на этом ответственном акте, при этом имея выражение лица, как у божьего праведника, узревшего в эту минуту сонм ангелов.

Иванка вернулась, неся в руке что-то плоское, действительно похожее на бутерброд, но – выглядевший так, словно он побывал под тяжелым прессом.

Валентин мог бы поклясться, что именно на нем и проспала эту ночь Сашкина подруга Валерия.

– Вот, извини, – все, что есть на сегодня…

Валдис схватил бутерброд и с необыкновенной быстротой зажевал его.

– Ты бы женился, Валдек, – жалостливо посоветовала ему Иванка. – Жена готовила бы тебе завтраки, стирала бы рубашки, делала бы тебе бутерброды…

– А что ты имеешь против моей рубашки, – Валдис демонстративно оглядел свою зеленую в яркие алые цветы рубашку, похожую на клоунский кафтан. – Я ее вчера в секонд хэнде купил. Был последний день распродаж с максимальными скидками.

Валентин демонстративно закатил глаза к небу, показывая, что у него нет слов, чтоб оценить великолепие Валдиса в новой рубашке из секонд хэнда. И пропустил момент, когда тот выудил из своего заплечного мешка предмет прямоугольной формы и протянул ее Иванке с радостной улыбкой, демонстрируя отсутствие переднего зуба. Этот зуб Валдис уже который год обещал вырастить по новейшей супернаучной методике силой мысли. Но пока дело дальше теоретической подготовки не шло.

– Смотри, что я достал по случаю, – торжественно произнес он. – Хочу сделать тебе подарок…Картина… Вот…

Иванка, развернув завернутую в бумагу картину, и, едва только взглянув на подарок, захлопала в ладоши.

– Ой, как здорово! Нет, Вальдек, ты все же на что-то еще в этой жизни годишься. – Она замерла, вглядываясь в картину. Покачала головой, – раскопать такое!…

Валдис зарделся от радости.

Тут даже Валентин заинтересовался, заглянул Иванке через плечо.

На картине выпуклыми мазками было изображено нечто… сразу трудно было сказать, что. Какой-то полукруг… Нет, скорее, какой-то разноцветный, вращающийся омут… Валентину даже показалось, что этот поток действительно вращается, прихватив разноцветные опавшие листья… По крайней мере все это казалось чем-то живым, движущимся, затягивающим вовнутрь… Трудно было оторвать взгляд. Картина словно вбирала в себя сознание смотрящего на нее.