Ритуал

– Я думаю, – сказал Никита, – это не самое удачное место для обсуждения всей этой ситуации. Предлагаю поехать ко мне, – он обратился к девушке и добавил: – Не бойся ехать, даю тебе слово, что с тобой всё будет хорошо. Даже волос не упадёт с твоей головы.

Девушка рассмеялась так звонко, что её смех заполнил весь зал.

– Малыш, не льсти себе. Испугаться тебя и мальчика, который сам себя порешить не в состоянии? Спасибо, насмешил. Ну-с, дорогие мои маньяки, поедем, перетрём.

Они вышли на улицу. Девушка направилась прямиком к машине Никиты.

Парни были в шоке.

– Почему ты думаешь, что это моя машина? – поинтересовался Никита. Девушка насмешливо подняла одну бровь.

– Так, посмотрим на парковку: посаженная тонированная «пятёрка» – армянский вариант. «Двадцать первая» «Волга» – наверняка старик, который её в 70-х взял. Битая «Тойота» 86-го года и «Мазератти». Давайте вместе подумаем, на какой тачке пижон?

– Я не пижон, – возмутился парень. В ответ девушка хмыкнула:

– Раз ты не пижон, тогда на чём поедем? Может, прокатишь на своей «двадцать первой»?

Никита испытывал противоречивые чувства.

С одной стороны, эта особа его жутко бесила. Самоуверенная, наглая. С другой стороны, что-то в ней было. Но что именно, он пока не мог понять.

– Всё-таки классная у тебя тачка, – первое, что сказала Аида, переступив порог квартиры Никиты. – Тебе идёт.

– Спасибо. Проходи. Чай, кофе?

– Покрепче ничего нет? – спросила девушка, осматриваясь. Она даже не соизволила разуться.

 – А то на меня этот день живых мертвецов угнетающе действует.

Никита открыл бар. Виски он выпил вчера, и лёгкая головная боль всё ещё не давала забыть об этом. У него осталась только пара бутылок водки и бутылка вина, на которое Аида великодушно согласилась.

– Итак, – она по-хозяйски расположилась в кресле с бокалом и обратилась к Косте: – Чё за дела, приятель? Хочешь заставить меня работать дважды – плати двойную цену. Объясни только, почему ты всё ещё дышишь. И учти, если ты скажешь, что я промахнулась, – она подалась вперёд и понизила голос, – я сделаю тебе очень больно.

– Ты настолько в себе уверена? – хмуро спросил Костя. Он не хотел рассказывать этой пугающей особе правду, потому как это не та вещь, о которой стоит говорить всем подряд. В лучшем случае загремишь в палату с мягкими стенами, а в худшем… Парню не хотелось думать, куда и на какие опыты его могут отправить.

– А чего не быть? – Аида отпила из бокала.