Ведьмина тетрадь

Она брыкалась, виляла из стороны в сторону и норовила снова скинуть с себя своего пассажира. Возможно, дело в подставке для ног, думала ведьма, пытаясь ударами ног эту подставку отломать. А так как во время этого процесса Морвен яростно дёргалась, то и метла дёргалась не менее яростно. Так что отделилась от метлы не только подставка, но и сама Морвен.

Несмотря на произошедшее, расставаться с седлом ведьме совсем не хотелось. Она могла пережить отсутствие руля и подставки, но только не это. К счастью, лететь оставалось недалеко, метла вела себя чуть спокойнее, но всё равно в итоге Морвен приземлилась отдельно от метлы прямо в толпу наблюдавших за её полётом ведьм.

– Морвен, дорогая, если ты так и не научилась летать на метле, то и не надо было на ней лететь, – сказала одна из ведьм.

Морвен с изумлением и обидой уставилась на неё.

– В смысле? Мне надо было идти через непроходимый лес пешком? Или ты намекаешь, что мне вообще не стоило здесь появляться?

– Да нет же! – ответила ведьма. – Ты, что, газет не читаешь? Сейчас на мётлах никто не летает.

Они были признаны устаревшими. Восточные коллеги поделились с нами технологией изготовления ковров-самолётов.

Морвен действительно не читала газет. И сейчас она с удивлением разглядывала аккуратно свёрнутые и сложенные разноцветные ковры. Потом она посмотрела на свою усовершенствованную метлу и спросила:

– Так где, говоришь, его можно купить?

Владыка небес

– Мама, мама, почитай ещё! – восклицал неутомимый мальчик, который готов сделать все, что угодно, лишь бы не спать.

Мама грустно улыбается и начинает читать.

– Раз в тысячу лет рождается ребёнок, способный слышать музыку дождя. Этим детям очень трудно жить. Каждое лето солнце выжигало из них жизнь. Каждую зиму холод вводил их в состояние медведя-шатуна, иногда замораживал и пытался их сломать.

В обычной семье был рождён обычный ребёнок, но только он чувствовал приближение дождя. Для него дождь звучал как музыка. Ему было шестнадцать лет, когда с ним случилось нечто странное.

Всё было, как всегда. Очередное лето, невыносимая жара. Стоило ему оказаться на солнце, как его тело покрывалось липким потом. Появлялись веснушки и солнечные ожоги. Чувства и желания почти полностью отсутствовали, впрочем, как всегда в это время года. Дождь – это заветная мечта. В его отсутствие он хотел лишь сидеть в пруду в тени плакучей ивы. Иногда он прятался в пещерах. Но как только заходило солнце, у него откуда-то появлялась желание жить.