Чудовище без красавицы

Алина зашла в помещение, закрыла дверь и даже задвинула засов, так кстати обнаружившийся здесь, после чего обошла свое новое пристанище, все еще поражаясь бредовой ситуации, в которой оказалась. Может, это сон?

Уборная, которая оказалась сейчас очень нужной, поражала своим «великолепием» – дыра в полу, служившая, вероятно, унитазом, и торчавший из стены кран с одним рычагом, который – женщина проверила! – позволял пустить ледяную воду. Это что за удобства? Как она будет здесь жить? А зима наступит, то что, умирать от воспаления легких или не мыться до лета?

Осторожный стук в дверь известил ее о прибывших.

Ими оказались две женщины в серых платьях, одна несла поднос с немудреной едой – тарелкой каши, куском хлеба и кувшином воды, вторая – стопу вещей такого же цвета, как у нее самой.

Волосы обеих служанок были спрятаны под чепец, и Алина вздрогнула, представив, что ей тоже придется натягивать это убожество на голову. Ну уж нет! Она свободная женщина, и если эти сектанты предпочитают жить по средневековым правилам, то она на такое не подписывалась! Высокий мужчина обещал поговорить с ней вечером, вот сейчас она умоется, переоденется, перекусит, и потом потребует доставить ее ближе к цивилизации, а там уже найдет способ вернуться домой.

Служанки, пряча глаза, ушли, после чего Аля помыла руки нашедшемся в уборной куском дурно пахнущего мыла, и приступила к еде, отметив превосходный вкус каши, напомнивший ей детство в Артеке. Там тоже с утра давали такую кашку, и уплеталась она на ура вечно голодными подростками.

Но здесь не детский лагерь, и условия, мягко сказать, далеки от более-менее приемлемых. Что это за комната для гостей такая? Это если хочешь, чтоб побыстрее уехали, селишь сюда?

После завтрака Алина стянула мокрые и грязные чулки, взвизгнув от ледяной воды, обмыла ноги и натянула уже шерстяные чулки, выданные ей вместе с комплектом одежды. Там же были и панталоны, которые сначала надевать не хотелось, но без них будет явно холодно в кружевных трусиках, потому пришлось надевать и их, а следом колючее серое платье, и более-менее пригладить руками торчавшие в разные стороны из пучка волосы.

Вот уговаривала ж ее парикмахер избавиться от этой копны, но нет же, жалко же красоту. Вот тебе, получай! Как теперь за ними ухаживать? Пришлось распустить, пока совсем в колтун не свалялись, разобрать по прядям и сплести в косу, заткнув кончик, чтоб не распускалась, за поясок от платья.