Хозяйка дракона

– Константин Павлович! – шепотом произнесла она. – Простите! Нам надо выйти минут на десять, мы скоро вернемся! Есть дело, очень важное!

Ученица не стала дожидаться ответа учителя, а тихо приоткрыла дверь и выскользнула в коридор вслед за одноклассниками. Весь класс молчаливо наблюдал за странным действом. Переведя взгляд на стоящих около парт учеников, Константин Павлович спросил:

– Что это значит?

– Да пес их знает! Эти трое вечно вместе везде шастают! – брезгливо произнес Сергей. – Опять что-нибудь задумали!

Константин Павлович размеренно пошел к столу.

По пути он несколько раз поворачивался к двери, как будто решая, что делать дальше: то ли поставить ученикам по двойке за поведение, то ли идти выяснять причину прогула. Это мог быть троллинг над учителем, однако никто из этих троих не выглядел провокатором. Костя резко развернулся.

– Читаем самостоятельно десятый параграф! – бросил он, не смотря на садящихся за парты учеников.

Выйдя из класса, учитель прислушался. Шагов не слышно, только голос учителя немецкого, ведущего урок в соседнем классе, заполнял пустынный коридор чеканящей речью.

Костя подошел к окну, нахмурился. Если ученики были в одном из коридоров, он мог их заметить через окна. Архитектура школы позволяла просматривать практически все здание.

Учителю повезло. Беглецы появились на втором этаже. Они двигались к двери, ведущей в пристройку, по странной ломаной траектории. В этом отделении школы было много темных углов, где подростки могли устроить потасовку, разборки, покурить.

Готовя про себя гневную тираду, настраиваясь назначить жесткое наказание за самовольство, Константин Павлович быстро спустился на второй этаж и поспешил к двери перехода. За дверью, конечно, уже никого не было. «Так, ну хорошо, тут я вас по любому найду! Посмотрим, кто кого!» – подумал учитель и пошел по петляющему темному коридору.

– Хак! – раздалось за стеной. Что-то совсем рядом грохнулось, послышалось бряканье падающих предметов.

– Не-е-ет! У!

«Все-таки драка!» – расстроился Костя.

С молодости Константин Павлович драки ненавидел. Сам никогда не дрался, и другим не позволял. Зайдя в спортзал, он направился к проходу, из которого лился свет. Буквально влетев в кладовую, учитель открыл рот, чтобы возвестить о своем прибытии на поле боя, и так с открытым ртом и остался! Длинная узкая комната была залита тусклым желтым светом одной единственной лампы. В куче баскетбольных мячей грязного рыжего цвета сидел Дима.