Молчаливый слуга

Сказка длилось недолго. Все закончилось в пятницу вечером перед рождеством. В тот день один из постояльцев гостиницы сильно перепил, и хозяин заведения, поняв, что забулдыга решил отправиться на тот свет, позвал священника для отпущения грехов несчастного. Отец Грегори в этот раз взял с собой дочь. Стоило открыть дверь в таверну, располагающуюся на первом этаже гостиницы, и Джейн услышала знакомый голос.

– Боже, она так убога! Все время улыбается, а вчера еще и очки надела. Лошадь в очках, представьте.

Но я быстро избавил себя от созерцания этого ужасного зрелища!

– Это как? – спросил один из смеющихся в компании мужчин.

– Я снял с нее очки и надел на себя. В этот момент мир стал расплывчат, но прекрасен.

– Не забудь надеть очки, когда полезешь в кровать со своей лошадкой!

– Точно! Точно!

Джейн и отец прошли к лестнице. Она видела, как шея отца покрывается красными пятнами.

– Кстати, если я не ошибаюсь, вон твоя рыжая лошадка отбивает каблуками по полу.

Девушка посмотрела в глаза очень симпатичного молодого человека.

Они были пьяны и безразличны к ней.

– Господи, да и ладно, кому ж такая тощая кляча нужна.

Вечером отец Грегори сказал, что он не желает слушать, как пьяные мужчины обсуждают ее, и впредь попросил не выходить из дома без его ведома. В городе и окрестностях эта история долго ходила по людям. Дамы прикрывали рот ладошками и, слегка улыбаясь, говорили: «Ах, бедняжка». Мужчины пускали в обиход обидные прозвища.

С тех пор Джейн следовала наставлениям отца.

Она практически всегда сидела дома, и ее кожа стала от этого бледной, словно молоко. Девушка ни с кем не общалась. И только Эрик, ее верный друг детства, тайком ходил к ней. Он уже тысячу раз говорил ей, что она очень красива. Джейн лишь смеялась в ответ, воспринимая его слова как остроумную шутку. «Что будет, если я женюсь на ней? Парень ниже своей избранницы?» – думал он. Перед его взором предстала Джейн и он рядом с ней, словно ребенок, но не муж.

Эрик думал, что девушка страдает из-за подлого поступка, обманутых надежд, однако на самом деле ее чувства никоем образом не были связаны с бездушным повесой. Душу Джейн терзало совсем другое, а именно чувство ее полной несостоятельности в жизни как человека. Во всей этой ситуации, люди и отец видели только ее вину. Ей, как женщине, приписывался порок соблазнения. А Джейн лишь хотела найти в приятном молодом человеке родственную душу, хорошего друга.