Белая луна

Гравитаторы исподволь покачивали судно, я повернулся к пультам и вышел из подпространства.

Перемигнулись приборы: «Луна» огибала неведомое препятствие. Включить обзорные экраны я не удосужился.

Отсидевшись, я побрел в каюту. Там сменил у часов «севшую» энергопластинку – руки еще тряслись. Часы снова затикали.

Прошли, значит, всего две недели одиночества, а я уже на грани нервного срыва?! А впереди еще неделя! Что мешало нанять этот чертов эскорт, который бы маячил в обзорных экранах, да с ребятами можно было поговорить хотя бы дважды в сутки, пока суда идут в обычном пространстве?

Я перенес пожитки в ходовую, решив поселиться здесь окончательно.

Спать можно и на полу, на матрасе. Заодно решил следить за временем и больше так не попадаться. Даже часы с собой забрал, чтобы слышать тиканье, и подсоединил их к пульту управления – на случай, если вдруг энергопластинка снова сядет.

Успокоившись, я почуял, что на судне что-то не так. Окинул беглым взглядом приборы.

Радар чернел пустым полем. Что не так?!! Неужто и в самом деле нервный срыв? У меня?! Быть того не может!

Дверь в рубку была открыта, и я отчетливо услышал посторонний звук… Галлюцинации – немедленно решил я и посмотрел на экран индивид-счетчика. В ходовой рубке, как и положено, присутствовала одна «индивид-единица», то есть я. И еще одну «единицу» я узрел на третьей палубе!

Я пулей вылетел из кресла и метнулся из рубки в коридор. В голове билась одна-единственная мысль: пираты!

Никогда еще дорога из ходовой до каюты не казалась настолько длинной.

Там, в каюте, я хранил единственное сейчас на судне оружие – сороказарядный парализующий энергомет орзусской сборки. Торопливо отперев сейф, я выхватил парализатор и громко клацнул затвором. Прыжком выскочил из каюты. В коридоре – никого. Наступая пальцами ноги на пятку, стянул обувь. Бесшумно ступая ногами в носках, дошел до лифта. Здесь посторонний звук был отчетливей, и доносился он из пассажирского отсека.

В лифт я не пошел, чтобы не шуметь. Тихо спустился по трапам на третью палубу. Кто-то, не таясь, расхаживал по коридорам и грохотал дверями неопломбированных помещений. И еще этот кто-то зазывал:

– А-а-а-у!

Звук «а» он удлинял, заканчивая коротким «у». «Что за нерусь? – удивился я, нервно сжимая увесистый парализатор. – И, главное, где остальные?»

Осторожно сойдя с трапа, я прижался к стене.