Заброшенное село. Ночь

Как, интересно, в такой дождь хоронятся птицы? Лес полнился бодрым свистом и щебетом. Всё им нипочём, мелким и стойким пташкам. Грибнику-неудачнику, по пояс обнажённому, было холодно, очень хотелось есть и курить, но всё казалось неважным. И сам уцелел, и сына уберёг. Что ж, будем жить вместе и дальше. Не всегда же сын волчонком смотрел, Михаил помнил и другой взгляд. Один раз он взял его на рыбалку, Алёнка уговорила. Единственный выходной, а ему ребёнка навязали! Всю дорогу до речки он злился, а то, что Вадик, шагая до реки, старался попадать с отцом в ногу, просто выбешивало.

А потом, когда Михаил стал показывать, как насаживать червя, как закидывать удочку, как правильно подсекать, о раздражении забыл. Вадик слушал внимательно, даже не дышал, и было забавно наблюдать, как он старается во всём отцу подражать. А какой был восторг от первой рыбки! И было отцу отрадно, что поделился он с сыном этой маленькой пятнистой форелькой, и глупым щенячьим восторгом, и мелкой быстрой речушкой с каменистым дном, и прекрасным лесом, родным и понятным, который Вадик совсем не знал.

Телефонный звонок выдернул Михаила из воспоминаний. «Надо же, „берёт“, – удивился он. – И кому я понадобился ни свет ни заря?» Высветился номер Вадика, именно номер, потому что вбить имя отец не удосужился, хотя номер знал и так, память на цифры у него была хорошая. «Вадик?» – удивился он и вдруг обрадовался. И тут же перепугался. Вадик ни разу ему не звонил, никогда. Значит, случилось что-то. Но он, Михаил, согласия не давал!

– Я согласия не дал, слышите? – крикнул он в сторону Ольховки.

 – Ничего вы не сможете сделать, уроды.

И, заторопившись, поднёс телефон к уху:

– Да, Вадим, говори. Говори, сынок, что там у вас стряслось?

ПЕЩЕРА СТРАХА

Когда впереди белым пятном замаячил выход из пещеры, она сощурилась и прибавила шагу, рискуя споткнуться, но скоро стало достаточно светло, чтобы различать пол и стены. А ведь она что-то собиралась сделать, но вот сделала или нет? Там, в пещере, в кромешной темноте, она должна была что-то сделать… Она повернулась в нерешительности и даже попыталась пройти несколько шагов обратно, но зловещая тьма тут же охватила её, обдала холодом и словно выдохнула эхо огромными подземными лёгкими.

Беззвучно ахнув от ужаса и отшатнувшись, она немедленно повернула к выходу и скоро выбежала наружу.

Сквозь нечастые кусты на гребнях склонов мягко горел закат, и неяркий свет после подземной мглы не ослеплял.