Звёзды в луче фонарика

Корабли Управления по обеспечению космической безопасности развивают в подпространстве такую же скорость, как и военные – пять парсек в час. От Солнечной системы до Осенней девять суток ходу, не меньше. Грузопассажирский транспорт идет две недели. А в Содружестве как раз началась предвыборная кампания, и конфликт разгорелся совсем некстати.

Адам сделал резонный вывод:

– Нехорошо.

– И это все, что вы можете сказать? – осведомился я.

– Кто там к ним ближе всех, кроме нашего разбойника Матвеева? Система Очир? Планета Доржи с республикой Очир? Если не ошибаюсь, им до Осени добираться полтора суток.

– Тридцать восемь часов.

– Надо отправить им запрос. Пусть разведают, что там делается.

Я промолчал. Свифт уткнулся в отчет секретаря.

– Ах, да! Судя по слухам, Именно Очир оккупировал Осень. Это несерьезно.

– Отправим запрос на Очир. И Матвееву тоже: от Онтарии до Осени добираться трое суток. Пусть узнает, что там творится на самом деле.

– Хотите принять помощь от Матвеева?

– Ничто не мешает обратиться к нему за помощью.

Ближайшие корабли Содружества находятся в районе Кардабая и в зоне влияния Куриона, а это уже пять суток в подпространстве. А на Осени, судя по слухам, гибнут люди. Кроме того, необходимо немедленно отправить туда патруль во главе с «Магелланом». Похоже, дело серьезнее, чем мы предполагаем.

Я решил, не откладывая, побеседовать с адмиралом Коломенским.

НЕДЕЛЕЙ РАНЬШЕ…

ФЕДОР ИВАНЕНКО, судовой диспетчер связи

Приятно после тесных помещений и глухих обзорных экранов в подпространстве увидеть над собой небо от горизонта до горизонта.

Солнце Кардабая клонилось к закату и с непривычки казалось чересчур ярким. Капитан «Черного ферзя» отпустил часть экипажа размять ноги, пока судно грузится кардабайским товаром: мебелью, пиломатериалом, медикаментами, фруктами и много чем еще. С космодрома уже стартовали две шлюпки, еще пять принимали товар, чтобы доставить его на орбиту, где завис «Черный ферзь». На Онтарии древесина никудышная, только на растопку годится. Приходится покупать.

Мы с пилотом Прыгуновым завалили в ближайшее от космопорта кафе. Нас не смущала мысль, что самое ближнее от порта кафе – самое дорогое. Первое, что мы разглядели в полумраке – Машу Поморову, восседавшую у стойки на высоком стуле. Успела нас опередить. Рыжие волосы пламенели под приглушенным освещением, веснушчатая рука с длиннющими ногтями, раскрашенными ядовитой зеленью, цепко держала бокал. Утром ногтей еще не было.