Кара Джеврие

– Да ты знаешь какими путями я эти деньги заработал? Неблагодарный щенок!

– А мне не за что тебя благодарить. Это я в счёт долга беру.

– Какого ещё долга, паршивец!

– За смерть моих родителей.

Мужчина с остекленевшими глазами замахнулся на парня.

– Давай, ударь меня. А лучше убей! Как ты с моими родителями поступил. Что? Что такое, Юсуф Окайя, – начал злорадствовать парень, видя что мужчина плохо себя почувствовал и начал нервно трясти рукой, закатывая глаза. – Ты думаешь, я ничего не помню? Думаешь я не помню, как ты вломился в наш дом и выстрелил сначала в отца, а потом в маму!

–Если бы ваш отец не провалил задание и исполнил заказ, сейчас мой малыш был бы жив.

Он допустил ошибку, а расплачиваться должен был я?

– Моя мама была ангелом. Ангелом! Одним махом ты убил и родителей, и их детей. Ты на глазах у 8-ми летней девочки и трёхлетнего, трёхлетнего мальчика убил их всё. Они были всё для нас. Вся наша жизнь. А теперь ты играешь в заботливого папашу? Да покарает тебя Аллах за такую заботу, Юсуф Окайя!

Мужчина хватается за шею.

Ему нечем дышать. Он падает без сознания на пол. Парень стоит в раздумьях с совершенно безразличным видом. Он кусает кулак, но всё-таки вызывает скорую. Он сопровождает пожилого мужчину по дороге в больницу. Из реанимации, куда доставили пациента, выходит врач, снимая маску.

– Примите мои соболезнования.

Парень растягивается в улыбке, роняя слёзы облегчения.

Через 2 часа всё окружение узнаёт, что Юсуф Окайя скончался.

2017 год.

Стамбул

00:28. Больница в районе Балат

Через окно в туалете пробирается девушка. Аккуратно открывая дверь на выход, она озирается по сторонам. Убедившись, что вокруг никого нет, она двигается по коридору и останавливается у двери с табличкой "Архив". Дверь заперта, но для девушки это не проблема. Она достаёт связку с отмычками и пробирается внутрь. Сделав необходимое она покидает здание так же, как проникла в него.

08:40

– Онур, Сераб, есть какие-то продвижения по нашему делу?

– Нет, комиссар.

Думаю, дело Демира Озтюрка гиблое. Ничего не выдет из него.

– Да, комиссар, мы потеряли последнюю нить.

– Это что за разговоры? Давайте откажемся от этого дела, а? Мы должны проверять все версии, даже если они тоньше лезвия ножа.

– Конечно, – почти в унисон проговорили Онур и Сераб.

– Где Али?

– Он ещё не пришёл.

– Шеф?

– На месте. У себя в кабинете.

– Госпожи Сены ещё нет, удивительно. Обычно она как фейсконтроль на входе стоит.